Тени прошлого и реалии настоящего Сложности партнерства Токио и Сеула

Недавно стало известно, что Япония и Южная Корея 7 июня возобновят совместные морские поисково-спасательные учения — впервые почти за девять лет. Для двух стран это стало очередным символом нового потепления после долгого периода охлаждения отношений.

Отношения Японии и Южной Кореи — один из самых противоречивых и эмоционально заряженных сюжетов современной Восточной Азии. Формально они — союзники Соединенных Штатов, крупнейшие экономики региона и страны с теснейшими торговыми связями. Но одновременно — общества, которые десятилетиями не могут окончательно договориться о прошлом.

Корень проблемы уходит в период японского колониального правления над Кореей в 1910–1945 годах, который для корейцев остается национальной травмой. В стране хорошо помнят принудительный труд, политику культурной ассимиляции, запрет корейского языка в школах и тему так называемых «женщин для утешения» — кореянок, которых использовали в борделях японской армии. Именно историческая память до сих пор определяет эмоциональный фон отношений сильнее, чем экономика или дипломатия.

После Второй мировой отношения между государствами долгое время оставались практически замороженными. Япония находилась под американской оккупацией, когда началась Корейская война. Во время нее Страна восходящего солнца стала важнейшей тыловой базой США: через японские порты шли поставки, американские войска использовали японскую инфраструктуру, а японская промышленность получила мощный импульс к восстановлению. Именно война в Корее фактически стала одним из факторов экономического чуда Японии.

Полноценная нормализация отношений произошла только в 1965 году, когда Сеул и Токио подписали базовый договор об установлении дипломатических отношений. Соглашение заключалось при активном давлении Соединенных Штатов, стремившихся создать антикоммунистический блок в Восточной Азии. Япония предоставила Южной Корее финансовую помощь и кредиты, а южнокорейский президент Пак Чон Хи сделал ставку на экономическое сотрудничество с бывшей метрополией. Для Южной Кореи это решение было крайне непопулярным: многие считали, что военная диктатура фактически «простила» Японию без полноценного обсуждения колониальных преступлений.

Тем не менее именно японские инвестиции, технологии и промышленная кооперация сыграли огромную роль в индустриализации Республики Корея. Многие корейские корпорации 1970–1980-х годов развивались, ориентируясь на японские производственные модели. В экономике связи постепенно становились все более тесными, тогда как в политике и общественном мнении сохранялось недоверие.

В 1980-х и 1990-х отношения начали постепенно улучшаться. Южная Корея демократизировалась, страны расширяли культурные и образовательные обмены. Япония поддерживала проведение Олимпиады в Сеуле в 1988 году, и обе страны все активнее координировали политику с США. Тогда казалось, что исторические конфликты постепенно уходят на второй план.

Но этого не произошло. Практически каждые несколько лет отношения снова входили в кризис. Поводами становились посещения японскими официальными лицами храма Ясукуни, где почитаются в том числе и военные преступники, споры о школьных учебниках истории, территориальный конфликт вокруг островов Токто/Такэсима и, главное, отсутствие внятного компромисса по вопросу компенсаций жертвам колониального периода. Последний фактор стал в 2018–2019 годах причиной настоящей торговой войны, когда Япония ввела экспортные ограничения на материалы, критически важные для южнокорейской полупроводниковой промышленности, а в Южной Корее началась масштабная кампания бойкота японских товаров и туризма.

При этом два государства все чаще сталкивались с общими стратегическими вызовами — ростом могущества Китая и ядерной программой КНДР. США активно подталкивали Токио и Сеул к примирению, считая раскол между союзниками угрозой собственной стратегии в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В итоге с начала 2020-х годов отношения снова начали медленно улучшаться. В Южной Корее усилилось понимание того, что бесконечная конфронтация с Японией мешает безопасности региона и вредит экономике. Страна восходящего солнца тоже стала активнее искать компромиссы. Две страны вместе участвуют в совместных учениях с Соединенными Штатами, обмениваются разведданными и координируют действия в сфере ПРО. В 2024 и 2025 годах прошли трехсторонние учения Freedom Edge, включавшие морские, воздушные и киберкомпоненты.

Характерно, что новое сближение сопровождается не только дипломатическими заявлениями, но и попытками выстроить более теплый публичный образ отношений. В январе 2026-го в японской префектуре Нара прошли переговоры президента Южной Кореи Ли Чжэ Мена и премьер-министра Японии Санаэ Такаити. После официальной части лидеры приняли участие в необычном совместном музыкальном выступлении, сыграв на барабанах несколько известных K-pop-композиций.

Сегодня отношения Токио и Сеула остаются парадоксальными. Экономически и стратегически страны все больше нуждаются друг в друге. Однако тени прошлого все еще препятствуют превращению сотрудничества в настоящую дружбу. Учитывая текущие тенденции Японии к милитаризации, возвращению к национальным и консервативным идеям, включая усилившийся пиетет к имперскому наследию, говорить о прорыве в этом вопросе пока не приходится.