Тупик по обе стороны Ормуза Обзор Теймура Атаева

Американо-иранское противостояние продолжает будоражить мировое сообщество, отражаясь негативными последствиями практически на всех континентах. Как убедительно продемонстрировал опыт последней недели, ни подписанные меморандумы того или иного рода, ни тем более какие-либо устные договоренности не становятся панацеей для надежной локализации перманентного обострения отношений между странами.

Поэтому продолжают колебаться цены на энергоресурсы, аналогично постоянным изменениям различных котировок. И пусть спустя пару-тройку дней после очередного витка противостояния, к чему мир уже успел привыкнуть, стороны внезапно (внезапно ли?) объявляют о продолжении переговорного процесса, вся эта свистопляска далека от завершения. Во всяком случае, на нынешнем историческом этапе.

Одни аналитики связывают происходящее с предстоящими осенью нынешнего года в США промежуточными выборами. Другие убеждены, что стороны изначально намерены под благовидными предлогами нарушать достигнутые договоренности. The New York Times, в свою очередь, причиной происходящего называет разночтения Вашингтона и Тегерана в трактовке пункта 5 меморандума о взаимопонимании, предваряя этот вывод констатацией того, что решение Трампа позволить Ирану пожинать плоды экспорта нефти не сработало.

В контексте пункта 5 The New York Times полагает, что американская администрация рассматривает зафиксированные в нем положения как путь к полной разблокировке судоходства в Ормузском проливе. В то время как Тегеран трактует их через призму собственного контроля над любым судоходством в данном водном пространстве, допуская лишь проход судов по ближайшему к иранскому берегу маршруту. В связи с этим Иран и озвучил планы взимать плату за свободное судоходство через Ормуз.

Согласно пункту 5 американо-иранского меморандума, вслед за подписанием документа на Иран возлагалась задача приложить все усилия для обеспечения «безопасного прохода коммерческих судов без оплаты в течение 60 дней из Персидского залива в Оманский залив и обратно». Движение коммерческих судов должно было начаться немедленно, а с учетом необходимости устранения технических и военных препятствий, а также разминирования со стороны Ирана — быть полностью обеспечено в течение 30 дней.

На иранскую сторону также возлагался диалог с Оманом с целью определения «будущего управления и морских услуг в Ормузском проливе в ходе переговоров с другими прибрежными государствами Персидского залива в соответствии с применимым международным правом и суверенными правами прибрежных государств».

По всей видимости, под разночтениями Вашингтона и Тегерана по этому пункту понимается несогласие Белого дома с тем, чтобы Иран стал основным куратором и, так сказать, финансовым бенефициаром обеспечения безопасного судоходства в Ормузском проливе.

Однако в данном случае возникает вполне резонный вопрос: разве Иран неоднократно не озвучивал свою позицию на протяжении последних месяцев? И разве не этот ли пункт был одним из главных камней преткновения на пути к вступлению меморандума в силу?

Как бы то ни было, The New York Times приходит к выводу, что Белый дом, подобно тому как весной нынешнего года оказался потрясен осознанием невозможности решить «иранскую проблему» военной силой, оказался не готов и к нынешнему развитию событий.

Дипломат с многолетним стажем, известный по работе в Госдепартаменте и Совете национальной безопасности при нескольких американских администрациях, включая администрацию Джорджа Буша — младшего в начале войны в Ираке, Ричард Н. Хаасс называет ситуацию «стратегическим тупиком». По его словам, «чем больше мы атакуем, тем больше иранцы бьют по нефтяной и энергетической инфраструктуре Персидского залива, но защита этих объектов не обеспечивается».

Напомним, что Ричард Хаасс 20 февраля 2026 года, за неделю до начала войны Израиля и США против Ирана, дал прогноз, который впоследствии оказался весьма точным. Написав об израильской заинтересованности в атаке на иранский арсенал баллистических ракет, он сразу указал на риск ответных ударов Ирана «по американским военным силам в регионе, Израилю, судоходству в Ормузском проливе или нефтяным объектам на Ближнем Востоке», что приведет к резкому скачку цен на нефть.

Как выразился тогда Хаасс, Трамп не хотел бы такого развития событий, особенно с учетом важности доступности топлива для американцев, тем более за девять месяцев до промежуточных выборов в стране. Поэтому, согласно февральским оценкам Хаасса, Трамп стремился избежать затяжной войны, «с которой Иран, возможно, справится лучше, чем США». Вслед за этим аналитик задался вопросом, готов ли Вашингтон в случае такого развития событий «отступить и принять сделку, ограничивающую ядерную программу Ирана, которую мы сейчас считаем неприемлемой. Это было бы дорогостоящим унижением».

Учитывая, насколько точным оказался февральский прогноз Хаасса, его нынешняя констатация наличия «стратегического тупика» в американо-иранских отношениях заставляет задуматься: а что ждет в ближайшее время не только эти две страны, но и весь мир в целом?

Тем более что на фоне происходящего отдельные эксперты высказывают сомнения: если стороны по тем или иным причинам не способны выполнять все положения меморандума, то как тогда будет решаться вопрос иранской ядерной программы?

В любом случае стороны, как обычно, предоставляют миру диаметрально противоположную информацию о происходящем. Так, по утверждению Дональда Трампа, Тегеран обратился к Вашингтону с просьбой продолжить переговоры, и американская сторона дала согласие. В Иране же эти заявления назвали фейком.

Ждем развития событий…