Турция становится одним из главных столпов НАТО Обзор Теймура Атаева

Если итоги завершившегося в Анкаре XXXVI саммита НАТО эксперты оценивают по-разному, споря о том, насколько искренним был акцент на единстве стран альянса в итоговой декларации, то в одном их мнения совпадают. Никто не ставит под сомнение ключевую роль Турции в НАТО. Практически все государства — члены альянса признают, что Турция имеет стратегическое значение для обеспечения безопасности Европы и Ближнего Востока.

Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен подчеркнула важную роль Турции в альянсе и заявила, что предусмотренные до 2030 года инвестиции в размере 800 миллиардов евро, объем которых будет зависеть от решений государств-членов о распределении собственных оборонных бюджетов, открывают широкие возможности для тесного сотрудничества с Анкарой. По ее словам, Турция может сотрудничать с ЕС в рамках 35-процентной части европейского оборонного механизма SAFE.

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, в свою очередь, назвал примером для изучения союзниками модель организации оборонной промышленности Турции. Остановившись на том, что эта модель объединяет различные сегменты общества, он напомнил, что турецкие компании в первую очередь обеспечивают потребности собственной страны, а затем экспортируют продукцию в государства НАТО и за пределы альянса.

В этом контексте агентство Reuters выделило ряд аспектов, прозвучавших в речи президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана на саммите НАТО, в частности его заявление о намерении Анкары достичь целевого показателя НАТО по расходам на оборону в размере 5% ВВП к 2030 году, а также о дополнительном выделении 24 миллиардов долларов на проект ПВО «Стальной купол» для усиления противовоздушной и противоракетной обороны НАТО.

Остановившись на прозвучавшем из уст Эрдогана призыве к союзникам по НАТО снять все ограничения на сотрудничество в оборонной промышленности, а также предоставить Турции возможность присоединиться к ряду европейских оборонных инициатив, участие в которых ограничено странами ЕС, корреспонденты Reuters подчеркнули, что находившийся рядом с турецким лидером Дональд Трамп заявил о возможности снятия с Турции санкций и потенциальной продаже ей истребителей F-35.

Тонкость заключается в том, что, по предположению Reuters, как снятие санкций с Турции, так и потенциальная продажа ей истребителей F-35, вероятно, встретят сопротивление со стороны Конгресса. Агентство также отмечает, что, несмотря на наличие у Турции второй по численности армии в НАТО, статус одного из крупнейших разработчиков и экспортеров вооружений, а также неоднократно заявленное Анкарой стремление присоединиться к европейским инициативам в области безопасности, страну «до сих пор держат на расстоянии вследствие политико-стратегических разногласий».

На этом фоне особое внимание привлекают отношения между Дональдом Трампом и Реджепом Тайипом Эрдоганом. После саммита в Анкаре президент США высоко оценил организацию форума, поблагодарил турецкого лидера и положительно отозвался о его итогах. Примечательно, что Трамп неоднократно называл Эрдогана своим другом и одним из самых влиятельных мировых лидеров.

Схожую оценку дает и бывший генеральный секретарь НАТО Яап де Хооп Схеффер. По его мнению, проведение XXXVI саммита альянса в Турции стало своевременным и заслуженным признанием особой роли страны, обладающей значительным политическим и военным весом на международной арене.

Схеффер считает, что на фоне растущего внимания НАТО к укреплению своих флангов Турция превращается в один из ключевых элементов этой стратегии. Более того, по его словам, если такие государства, как Турция, смогут эффективно обеспечивать безопасность флангов альянса, европейские союзники будут постепенно брать на себя основную ответственность за собственную оборону. Такой подход соответствует курсу, который последовательно продвигает Дональд Трамп.

Особый статус Турции в НАТО был раскрыт в день открытия саммита непосредственно на портале организации, где отмечается размещение в стране ряда гражданских и военных структур альянса, что «позволяет укреплять сдерживание и оборону на юго-восточном фланге НАТО, способствуя усилению общей безопасности».

Функционирующее же в Измире с 2012 года Союзное сухопутное командование (LANDCOM) курирует все сухопутные силы НАТО и, будучи «главным советником альянса по вопросам сухопутной составляющей», является одним из трех командований отдельных видов вооруженных сил, поддерживающих Верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, наряду с Союзным командованием ВВС (AIRCOM) в Германии и Союзным морским командованием (MARCOM) в Великобритании.

Таким образом, Турция играет исключительно важную роль в обеспечении боеспособности НАТО по целому ряду направлений. В этом контексте турецкие источники раскрывают, каким образом такое развитие событий стало возможным благодаря предпринятым Анкарой шагам по заблаговременному выстраиванию собственной стратегии в мире технополюсов. Именно это позволило Турции получить «стратегическую отдачу», в том числе в аспекте укрепления альянса изнутри. В результате сегодня отчетливо проявляется «двойное значение Турции для НАТО»: наряду со своим многолетним вкладом в безопасность южного фланга — от борьбы с терроризмом до деятельности в Черноморском и Восточно-Средиземноморском регионах — Анкара теперь выступает еще и как производитель и поставщик инфраструктуры, а также как государство, способное формировать новые нормы. Параллельно она предлагает безопасную альтернативу уязвимым морским маршрутам, что позволяет ей превращаться в «наземный цифровой коридор между Азией и Европой».

Тем самым завершившийся саммит НАТО продемонстрировал, что наряду с формированием нового подхода к разделению ответственности внутри альянса и запуском таких проектов, как NATO Front Door, NATO Engine и SYNC, призванных углубить сотрудничество между НАТО и оборонной промышленностью, особую геополитическую значимость приобретает Турция.