Уход США из Ирака: конец военной эпохи или начало новой борьбы за влияние? Статья Матанат Насибовой

Соединенные Штаты Америки планируют завершить вывод своих войск из Ирака в соответствии с договоренностями с Багдадом о сворачивании миссии международной коалиции, и уже назначена окончательная дата — 30 сентября. Тем самым заканчивается продолжавшееся более двух десятилетий американское военное присутствие в стране, прошедшее путь от масштабной военной операции до борьбы с ИГИЛ и подготовки иракских сил безопасности.

Однако нынешний уход американцев вряд ли стоит рассматривать исключительно как формальное завершение миссии против ИГИЛ. За ним просматривается более глубокая перестройка американской стратегии на Ближнем Востоке: Вашингтон постепенно отказывается от постоянного присутствия в странах, где американские военнослужащие становятся объектом регулярных атак, и стремится перенести акцент с непосредственного военного присутствия на более гибкие формы сдерживания.

Для самого Ирака последствия этого решения могут оказаться гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Уход США сокращает американское влияние, но одновременно оставляет Багдад один на один с огромным количеством проблем.

Вашингтон меняет правила 

В 2003 году американский солдат вступил на землю Ирака, что стало следствием политики, взятой на вооружение Вашингтоном после терактов 11 сентября 2001 года, когда атаке подверглись знаковые американские объекты и погибли 2977 человек. Впоследствии, в декабре 2011 года, войска США покинули иракскую территорию, но в 2014 году вновь вернулись в страну в составе международной коалиции для борьбы с ИГИЛ. Таким образом, американская военная миссия фактически совершила полный круг. Теперь к концу подходит и эта эпоха.

Одной из причин нынешнего решения становится изменение обстановки вокруг Ирана. На фоне резкого обострения противостояния между Вашингтоном и Тегераном проиранские группировки в Ираке активизировали атаки на американские военные объекты, и особенно уязвимыми оказались районы Багдада и Иракский Курдистан.

В Вашингтоне, очевидно, понимают простую проблему: пребывание небольших американских гарнизонов в Ираке означает сохранение постоянной угрозы их атак со стороны сил, связанных с Тегераном. Ответные удары, в свою очередь, способны втянуть Соединенные Штаты в очередную, более масштабную, региональную эскалацию. Поэтому нынешний вывод американских войск правильнее трактовать не как отказ Вашингтона от интересов на Ближнем Востоке, а как смену военной модели.

США сокращают присутствие там, где их силы становятся уязвимыми, и получают возможность проецировать военную мощь с более безопасных дистанций. Одновременно Вашингтон высвобождает ресурсы для других стратегических направлений, прежде всего для долгосрочного соперничества с Китаем. Иными словами, американцы уходят из Ирака, но это вовсе не означает, что они уходят с Ближнего Востока.

Экзамен для Багдада

Для самого Ирака ситуация выглядит гораздо сложнее. На протяжении последних лет Багдад пытался укрепить государственный контроль над многочисленными вооруженными формированиями. Формально часть проиранских группировок входит в структуру Народных мобилизационных сил, однако многие из них сохраняют собственные политические и военные интересы и тесные связи с Тегераном.

Именно поэтому после ухода американцев возникает вопрос: сможет ли Иракское государство самостоятельно контролировать силы, которые вроде бы являются частью его системы безопасности, но при этом обладают собственной политической повесткой и внешними связями? Параллельно Багдаду предстоит решить и еще несколько дилемм: не допустить возвращения ИГИЛ, обеспечить безопасность воздушного пространства и не позволить своей территории вновь превратиться в арену противостояния региональных держав. При этом Ирак вынужден балансировать сразу между несколькими центрами силы, в силу чего уход американцев априори станет для Багдада своего рода экзаменом на реальный государственный суверенитет.

Вместе с тем, очевидным бенефициаром нового положения становится Иран. Сокращение американской военной инфраструктуры непосредственно у его границ объективно уменьшает давление на Тегеран и расширяет пространство для деятельности связанных с ним сил в Ираке. Однако Исламская Республика — не единственный игрок, который может воспользоваться новой ситуацией.

Особое значение уход американцев имеет для Турции. Анкара рассматривает север Ирака как зону борьбы с Рабочей партией Курдистана и ее инфраструктурой. Сокращение американского присутствия потенциально расширяет возможности Турецкой Республики для самостоятельных действий в этом направлении. Свой шанс усилить позиции получает и Россия. Вывод американских войск открывает Москве дополнительное пространство для развития отношений с Багдадом и другими региональными государствами.

После американцев

Итак, 30 сентября может стать не просто датой окончания очередной американской военной миссии. В частности, для Вашингтона это означает переход от модели постоянного военного присутствия к более гибкой стратегии регионального сдерживания; для Ирана — сокращение непосредственной американской угрозы у границ; для Турции — расширение пространства для самостоятельных действий на севере Ирака; для России — дополнительное окно возможностей.

Между тем для Багдада, как говорится, наступают смутные времена: властям страны предстоит доказать, что после более чем двух десятилетий американского военного присутствия они способны самостоятельно контролировать собственную территорию и вооруженные структуры, не становясь при этом инструментом чужого регионального противостояния. В силу сказанного главный вопрос после ухода США заключается не в том кто придет или не придет на смену, а в том сможет ли сам Ирак занять освободившееся пространство.