Украина входит в зону турбулентности Федоров обозначил претензии на политическое пространство

Украину вновь потрясает череда резонансных событий, начавшаяся с того, что 18 августа бывший министр обороны Михаил Федоров выступил с обращением к украинцам и фактически открыл новую страницу внутриполитической борьбы, заявив о необходимости найти законный и безопасный механизм для проведения президентских и парламентских выборов даже в условиях продолжающейся войны.

Разумеется, на это высказывание незамедлительно последовали возражения: во время войны выборы проводить нельзя, это опасно, невозможно обеспечить нормальный избирательный процесс, а сама дискуссия якобы играет на руку России. Однако здесь имеется одна деталь, которую невозможно игнорировать. Федоров заговорил о выборах именно сейчас, после стремительного роста своего рейтинга: согласно июльскому исследованию группы «Рейтинг», уровень доверия к экс-министру достиг 65% против 59% у Владимира Зеленского. В другом исследовании Федоров тоже оказался среди наиболее популярных потенциальных политиков, а в ряде моделей второго тура он опережал действующего президента.
 
В силу сказанного было бы наивно воспринимать его заявление исключительно как отвлеченное рассуждение о демократии. Федоров прекрасно понимает, что говорит и почему именно сейчас. Тем более что в своем обращении он сделал особый акцент на проблеме коррупции, влиянии частных интересов на государственные решения и необходимости возвращения полноценной политической конкуренции. И буквально на следующий день произошло то, что придало этим словам совершенно иной смысл.

Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) объявили о спецоперации «Форест Гамп» — расследовании деятельности предполагаемой преступной организации, в которой, по версии следствия, задействованы действующие и бывшие народные депутаты, высокопоставленные чиновники Офиса президента и другие лица. В центре одного из эпизодов — легализация 150 млн гривен, которые использовались для внесения залога за одного из фигурантов дела «Мидас» — бывшего министра энергетики Германа Галущенко.

И вот здесь начинается самое интересное. НАБУ обнародовало материалы, из которых следует, что речь шла не просто о поиске денег для залога. Следствие изучает схему «вывода в свет» огромной суммы через подконтрольные предприятия и финансовые структуры. По данным антикоррупционного бюро, в операции фигурировали государственный банк, счета подконтрольных компаний и физические лица. Особое внимание привлекли записи разговоров, на одной из которых обсуждается распределение 150 миллионов гривен между несколькими фигурантами: «50» должен внести один человек, «50» — другой, еще «50» — третий. При этом один из них говорит о том, что деньги будут распределены «на три машины». В другой записи обсуждаются необходимость встречи в Sense Bank с главой Правления и непосредственно платеж в размере 50 миллионов.

Сам факт появления государственного банка в этой истории уже настолько серьезен, что Верховная рада 19 августа решила вызвать главу НБУ Андрея Пышного для отчета по ситуации вокруг Sense Bank. За это решение проголосовали 155 парламентариев. То есть, история перестала быть просто очередным уголовным делом и перешла в плоскость финансовой системы государства, госаппарата, парламента, непосредственно затрагивая тех, кто вчера считался самой влиятельной частью политической команды страны. И в этом контексте особое внимание привлекает Ирина Мудрая — уже экс-заместитель руководителя Офиса президента, отвечавшая за правовую политику и международные судебные процессы.

В тот самый день, когда появилась информация о следственных действиях НАБУ в ее отношении, Владимир Зеленский подписал указ о ее увольнении, но этим он никоим образом не устранил появившуюся лично для него проблему, поскольку Мудрая — человек из ближайшего государственного контура: она занимала высокую должность и обладала весьма серьезным влиянием. Ее стремительное увольнение выглядит как попытка максимально быстро отрезать от Банковой очередной источник политического заражения, вот только репутационный ущерб от этого никуда не исчезает. Помимо всего прочего, именно ее Петр Порошенко обвинил в давлении на суд по делу о санкциях против пятого президента. По имеющимся данным, она также выполняла приказ о введении персональных санкций против Борислава Березы, Владимира Омеляна и многих иных оппонентов действующего президента Украины.

Впрочем, самое опасное для Зеленского заключается даже не в конкретной фамилии Мудрой. Дилемма — в масштабе проблемы. Операция «Мидас» уже давно перестала выглядеть историей исключительно о Тимуре Миндиче — успевшем сбежать из Украины многолетнем бизнес-партнере президента страны. В материалах расследований и обнародованных записях фигурируют люди, связанные с госаппаратом, энергетикой, обороной и политической верхушкой.

Еще в апреле «Украинская правда» опубликовала записи разговоров Миндича с еще одним многолетним другом и бизнес-партнером Зеленского — экс-первым помощником президента Сергеем Шефиром — и занимавшим тогда пост главы Минобороны Рустемом Умеровым. И теперь появляется новый пласт — история с 150 миллионами гривен для залога Галущенко. При такой цепочке событий не может не возникнуть, пожалуй, главный вопрос, причем не юридический, а политический: «Где заканчивается частная инициатива отдельных коррупционеров и начинается политическая крыша?» А если еще более его конкретизировать, то кто именно являлся главной «крышей» этого коррупционного спрута?
 
На этом фоне особенно интересно выглядит выступление Федорова, который не просто вышел с заявлением о том, что «нам нужны выборы» — он фактически связал этот вопрос с состоянием государства, коррупцией и влиянием частных интересов. Это очень серьезный политический вызов, особенно если вспомнить его конфликт с частью влиятельных игроков оборонного сектора.

В июле после своей отставки Федоров рассказывал «Украинской правде», что в Минобороны существовала серьезная проблема влияния частного бизнеса и правоохранительной системы на государственные процессы. Он отказался прямо называть конкретных людей, стоявших за давлением на его реформы, но источники из политических кругов называли среди влиятельных игроков главу фракции «Слуга народа» Давида Арахамию.

Однако ныне ситуация изменилась в корне, и в своем обращении Федоров фактически впервые нанес удар по самой парламентской конструкции власти Зеленского, говоря о воздействии частных интересов на работу Верховной рады. Именно поэтому появление Арахамии в визуальном ряду его обращения выглядит политически весьма символично — человек, который годами обеспечивал Банковой необходимую дисциплину голосований, оказался в зоне прямого внимания нового потенциального политического игрока. И это выглядит как начало формирования альтернативного центра влияния.
 
Таким образом, впервые за долгое время президент Украины получил внутри собственной политической среды конкурента, который обладает одновременно высоким уровнем доверия, опытом работы внутри системы и пониманием ее слабых мест. А главное — этот конкурент больше не выказывает готовности молча принимать правила Банковой и заговорил о выборах, коррупции, необходимости восстановления демократического процесса, сделав это именно тогда, когда рейтинги дают ему политическое пространство для наступления.

С учетом всего этого становится очевидным, что следующие месяцы будут весьма интересными в плане внутриполитического противостояния в Украине в сопряжении с продолжающейся российско-украинской войной и ожиданиями самой, по словам властей, тяжелой зимы с момента начала противостояния.