Ближний Восток без американской «крыши» Аналитика Шерешевского

Мекканский пакт — оборонный альянс трех суннитских держав: Саудовской Аравии, Пакистана и Турции. Потенциально он может стать одним из новых центров политического влияния, военной и экономической мощи. Соглашение предусматривает возможность вооруженной защиты одной из стран двумя другими в случае внешней агрессии. Ранее аналогичный договор существовал между Саудовской Аравией и Пакистаном.

Прежде всего пакт призван заполнить образовавшийся на Ближнем Востоке вакуум на фоне снижения способности США защищать своих партнеров в регионе. Вашингтон пока не может эффективно сдерживать Иран, в том числе на фоне его атак и угроз в отношении стратегических морских путей. Кроме того, у США недостаточно средств противоракетной обороны для надежной защиты всех стран Персидского залива.

С начала 1980-х годов Вашингтон играл ключевую роль в обеспечении безопасности арабских монархий Персидского залива. США противостояли расширению влияния Ирана в годы ирано-иракской войны 1980–1988 годов, разгромили Ирак после вторжения в Кувейт в 1991 году, а в 2003 году вновь нанесли ему поражение и оккупировали страну.

При такой американской «крыше» суннитские монархии могли относительно спокойно наращивать доходы от экспорта нефти, инвестировать в развитие постнефтяной экономики и размещать значительные средства в США. Однако ситуация изменилась после вывода основных американских сил из Ирака. Страна оказалась в значительной степени зависимой от Ирана, а усиление Тегерана на фоне сокращения американского присутствия заставило государства Персидского залива задуматься о надежности прежних гарантий безопасности.

Саудовская Аравия в этих условиях делает ставку на укрепление связей с Анкарой и Исламабадом, тогда как ОАЭ выбрали иной подход.

Участников Мекканского пакта также беспокоит жесткая внешняя политика Израиля — ближайшего союзника США в регионе. Новый формат сотрудничества потенциально может дать им дополнительные инструменты для защиты собственных интересов и ограничения нежелательной эскалации. При этом и для Вашингтона сокращение военного присутствия на Ближнем Востоке имеет стратегический смысл: США стремятся сосредоточить больше ресурсов на Индо-Тихоокеанском регионе и противостоянии с Китаем, который превратился в самостоятельный центр экономической и военной мощи.

Мекканский пакт можно рассматривать как попытку адаптироваться к меняющемуся балансу сил на Ближнем Востоке. Когда влияние одной державы ослабевает, освободившееся пространство стремятся занять другие игроки. Именно этот процесс сегодня все заметнее проявляется в регионе.

Сад расходящихся тропок

Несмотря на определенное единство, связанное с наличием общих проблем, Мекканский пакт представляет собой сложное и неоднородное политическое образование, поскольку интересы его участников существенно различаются.

Саудовская Аравия развивает гигантскую программу модернизации инфраструктуры и промышленности, поэтому ей необходимы международные инвестиции на триллионы долларов и новые технологии. Ее главная проблема — Иран, который обстреливает ее территорию и угрожает стратегическим проливам. Это не просто ставит ее в зависимое положение и лишает части нефтяных доходов, но и угрожает программе модернизации. Как она сможет строить дата-центры, новые алюминиевые комбинаты и АЭС, если завтра туда может прилететь иранская ракета или сотня дронов и все это уничтожить? Кто будет вкладывать деньги в страну, которая сталкивается с такими угрозами?

Для Саудовской Аравии, как и для ОАЭ, принципиально важно подготовиться к постнефтяному будущему. Саудовское государство поддерживает масштабные социальные программы для граждан королевства. Без высоких нефтяных доходов они не смогут существовать, и тогда страну может ждать новая арабская весна. Поэтому для Эр-Рияда нет более важной задачи, чем создание эффективной современной экономики. Но наличие такого Ирана, как сегодня, мягко говоря, ставит все это под вопрос.

Поэтому Саудовской Аравии нужна надежная «крыша», и американской явно недостаточно. В условиях, когда союзники Ирана, хуситы, держат под огнем Красное море, атакуют саудовские танкеры и наносят удары по саудовской нефтяной инфраструктуре, это совершенно не праздный вопрос.

Турция соперничает с Ираном по многим вопросам. У Анкары есть проблемы с Тегераном. Можно вспомнить вооруженное противостояние в Сирии, соперничество в Ираке, где Турция продвигает свои базы и интересы, а Иран препятствует этому с помощью своих союзников, вплоть до нападений на турецкие базы, а также конкуренцию на Южном Кавказе.

Однако сегодня Турция опасается ослабления Ирана, поскольку он является противовесом Израилю. Если режим в Тегеране будет свергнут, это усилит Израиль, который активно влияет на Ближний Восток с помощью военной силы, опираясь на значительную мощь своих ВВС и периодически нанося удары по Ирану, Ливану и Сирии.

Если же в Иране установится произраильский режим во главе с Резой Пехлеви, сыном бывшего шаха, это будет воспринято в Анкаре негативно. Недавно Израиль разбомбил военную базу сирийцев в 70 км от границы с Турцией после того, как ее посетила турецкая делегация, а затем заявил, что не допустит присутствия в Сирии турецких войск.

Если для саудитов главной проблемой является Иран, то Турция рассматривает усиление Израиля как свою ключевую внешнеполитическую проблему.

Но не меньшее значение имеет проблема беженцев. Если режим в Тегеране будет свергнут, страна может погрузиться в хаос, что способно привести к тому, что в Турцию хлынут миллионы беженцев. В Турции уже существует проблема, связанная с присутствием 3,5 миллионов беженцев из Сирии, которое вызывает острые споры и конфликты.

Пакистан заинтересован в укреплении своей армии, экономики и оборонной промышленности на фоне вечного противостояния с Индией. Его не так беспокоит положение в Иране и вокруг него, сколько угроза новых столкновений с индийским колоссом, который постепенно превращается в мировую промышленную фабрику.

Недавнее военное столкновение с Индией, в ходе которого пакистанцам удалось сбить несколько индийских самолетов, не должно никого вводить в заблуждение. Индия больше, ее ресурсы велики, население в пять раз больше, модернизация промышленности выглядит относительно успешной, а ВВП растет на 6–7 процентов в год. В Исламабаде это прекрасно понимают.

Поэтому в стратегическом противостоянии с Индией Пакистану нужны саудовские капиталы и турецкие оборонные технологии. Весь вопрос в том, что он может дать взамен. Намерен ли он защищать Саудовскую Аравию от ракетных ударов Ирана и хуситов? То есть, прямо скажем, способен ли Пакистан нанести сдерживающие удары по Ирану, включая сухопутные операции?

Противостояние блоков

Мекканский пакт — не только попытка заполнить стратегический вакуум, вызванный ослаблением американских гарантий безопасности для союзников в странах Персидского залива, но и альтернатива другим формирующимся блокам. Речь идет об альянсе Индии, ОАЭ и Израиля, к которому примкнули Греция и Кипр, а также об иранском блоке — Иране и его «Оси сопротивления»: йеменских хуситах, шиитских милициях и партиях, контролирующих Ирак, а также «Хезболле», создавшей мини-государство в Ливане.

ОАЭ избрали альтернативную стратегию. Они установили дипломатические отношения с Израилем и тесно сотрудничают с Индией, которая, в свою очередь, все сильнее сближается с Тель-Авивом. Этот альянс имеет большие возможности, чем-то напоминая Мекканский пакт: огромные людские ресурсы и дешевая рабочая сила Индии (то же имеется у Пакистана), ультрасовременные оборонные технологии Израиля (вспомним также о растущем турецком ВПК и экспорте оружия), капиталы эмиратцев. Последние не только являются экспортерами нефти, подобно саудитам, но и превратили свою страну в крупный банковский центр.

Все вместе это может создать синергию — исключительные условия для экономического и военного развития и усиления стратегических позиций стран-участниц блока.

Значение Мекканского пакта, как и укрепляющегося альянса ОАЭ, Индии, Израиля, Греции и Кипра, выходит за пределы Ближнего Востока. Эти новые, невиданные ранее оборонные альянсы могут повлиять на будущее Индо-Тихоокеанского региона и Европы. Но насколько эти блоки окажутся эффективными?

Все упирается в противоречия между странами, в их разнонаправленные интересы внутри блоков. Обладают ли они способностью и желанием защищать друг друга? Готова ли Саудовская Аравия выступить на поле боя в ходе индо-пакистанского конфликта? Станет ли Пакистан угрожать Ирану сухопутной операцией в случае, если повторятся иранские атаки на союзную Пакистану Саудовскую Аравию?

Те же вопросы можно задать странам-участницам соперничающего блока. Например, станет ли Израиль напрямую участвовать в военном противостоянии Индии и Пакистана? Сегодня это представляется крайне маловероятным.

Пока ответы на эти вопросы отрицательные. Хотя Пакистан разместил на территории Саудовской Аравии десятки боевых самолетов и около 8 тысяч военнослужащих, он никак не защитил эту страну от ракетных и беспилотных атак Ирана и союзных Тегерану хуситов.

Мекканский пакт включает пункт, напоминающий статью 5 НАТО: в случае нападения на одну из стран другие начнут консультации с целью вооруженной защиты этой страны. Но до тех пор, пока мы не увидим, как союзники действуют на практике — например, как они силой заставят хуситов и других союзников Ирана отказаться от обстрелов Саудовской Аравии, — все это остается рассуждениями общего характера.