Принципы на экспорт Европейская поддержка Украины и деньги для России
С очередным напоминанием о, скажем деликатно, многоликой политике ЕС выступило издание Bild, которое, в частности, отмечает, что, согласно ответу Европейской комиссии на запрос евродепутата Моритца Кернера, с 2022 года по середину октября 2026-го Европейский союз и страны – члены объединения выделили Украине €231,5 млрд. Россия за аналогичный период получила от Евросоюза €232,05 млрд за импорт, включая энергоресурсы.

В этом деле особенно «отличилась» Пятая Республика: около €40 млрд платежей РФ против €16 млрд помощи Киеву. По версии издания, схожая ситуация и в Италии. В данной связи возмущение депутата ЕП Кернера, заявившего, что «Европа платит за энергоресурсы Путина столько же, сколько за сопротивление ему, а потом удивляется, почему война не прекращается», вполне уместно и объяснимо, поскольку речь идет не просто о спорной статистике, а о противоречии между громкими политическими высказываниями лидеров ряда государств Старого света и реальной финансовой практикой ЕС.
Обратимся для начала к итальянскому примеру. Итак, по оценке War Balance, с 2022 года Рим перечислил Москве около €39,1 млрд за энергоресурсы, тогда как ее двусторонняя помощь Киеву, по подсчетам Kiel Institute, составила около €4,3 млрд. При этом с учетом доли Италии в общеевропейской помощи и расходов на украинских беженцев сумма поддержки возрастает до €12,7 млрд. Это – иная методика подсчета, поэтому напрямую сопоставлять эти цифры с приведенными Bild данными ЕК не совсем честно, хотя в целом тут есть над чем задуматься.

Тем более, если вспомнить, что после начала полномасштабной российско-украинской войны европейские политики неоднократно клятвенно заверяли покончить с энергозависимостью от России, представляя это как один из принципиальных элементов поддержки украинской стороны.
Однако статистические данные свидетельствуют, что зависимость никуда не исчезла, а лишь во многом изменила форму: вместо трубопроводного газа Европа продолжила закупать российский сжиженный природный газ, причем поставки сохранялись даже тогда, когда европейские столицы говорили о решительном разрыве с Москвой. По данным ЕК, в 2025 году РФ все еще обеспечивала около 12% совокупного импорта «голубого топлива» в ЕС, и в 2026-м российский СПГ продолжал поступать в порты Старого света.
При этом важно данную панораму не упрощать: европейцы действительно резко сократили закупки российского «голубого топлива», но не отказалась от них полностью, то есть, заявления о том, что ЕС целиком и полностью избавился от российской энергетической зависимости, заметно опережали события «на земле»: диверсифицировав поставки, Европа оставила Москве многомиллиардный рынок сбыта.

И отнюдь не вызывает удивления, что в авангарде этого своеобразного финансового парадокса идет именно Франция, президент которой на протяжении всей войны старательно примерял на себя роль одного из главных союзников Украины и едва ли не самого принципиального противника России.
Заявления Макрона о необходимости стратегического поражения РФ, обещания усилить поддержку Киева и рассуждения о европейской решимости противостоять Москве звучали громко и порой даже воинственно. И как выясняется теперь, именно на годы макроновской диктатуры приходится статистика, демонстрирующая, насколько далеко реальные финансовые отношения Парижа с Москвой расходились с публичной риторикой французского руководства.
Картина вырисовывается весьма неприглядная: пока Макрон убеждал мир в своей решимости противостоять России, французские деньги продолжали поступать в ее экономику, в том числе и за энергоресурсы. И это уже не просто политическая непоследовательность, а наглядная иллюстрация того самого лицемерия, которое европейские лидеры так охотно замечают у других, но куда реже — у самих себя.

Впрочем, нынешний ход событий не должен вызывать особого удивления, если вспомнить, как Европа реагировала на действия Москвы в 2014 году: после незаконной аннексии Крыма и развязывания войны на Донбассе ЕС так и не решился на санкции, которые могли бы серьезно ударить по российской экономике и заставить Кремль пересмотреть свою политику. При этом введенные санкционные ограничения не стали для европейских государств препятствием для продолжения торговых связей с РФ, заключения контрактов и закупки у нее энергоресурсов.
Говоря простыми словами, Европа предпочла сохранить привычные экономические отношения, закрывая глаза на все действия российской стороны и ее явное намерение продолжать экспансионистскую политику. В итоге Россия не только избежала серьезных экономических последствий, но и продолжила зарабатывать на европейском рынке.
Таким образом, сегодняшняя статистика — это не случайная аномалия, а во многом закономерный итог многолетней политики, при которой экономические интересы Европы слишком часто оказывались важнее принципов, о которых европейские лидеры так любят говорить.

В таком контексте примечателен опыт Азербайджана, который давно и подробно знаком с подобной многоликостью стран Старого света и прекрасно знает цену европейским заявлениям о международном праве, территориальной целостности и недопустимости агрессии, поскольку на протяжении почти трех десятилетий оккупации Арменией около 20% территории нашей страны против этой страны не было введено ни одной санкции.
Та же самая Франция, являвшаяся сопредседателем Минской группы ОБСЕ, за все эти годы не сделала практически ничего для выполнения четырех резолюций Совета Безопасности ООН, требовавших незамедлительного и безоговорочного вывода армянских вооруженных сил с оккупированных азербайджанских территорий.
Более того, после Победы Азербайджанского государства в Отечественной войне осени 2020 года французский Сенат принял позорную резолюцию с призывом признать так называемую «нагорно-карабахскую республику», а официальный Париж пытался добиться в ООН осуждения Азербайджана за действия, которые Баку обосновывал своим правом на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН.

Однако Азербайджан не позволил превратить эту политическую кампанию в инструмент сохранения сепаратистского режима и в сентябре 2023-го провел однодневную антитеррористическую операцию, восстановив свой суверенитет и территориальную целостность в полном объеме.
И вот тут Париж, который годами занимал откровенно проармянскую позицию и фактически подрывал доверие к себе как к посреднику, вдруг решил переобуться на ходу и попытался представить себя стороной, способной примирить Баку и Ереван. Это было настолько лицемерное и жалкое зрелище, что сегодня в Азербайджанской Республике практически никто не удивляется ни поведению Франции, ни противоречиям в европейской политике в целом, когда речь заходит о российско-украинской войне.







