Пашинян меняет сроки, Рубинян – аргументы Чего добивается Армения?
С момента парафирования в Вашингтоне «Соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений между Азербайджаном и Арменией» прошло более года. Однако со стороны официального Еревана за этот период не наблюдалось практических шагов в плане выполнения ключевого требования Баку о внесении изменений в армянскую конституцию. Более того, власти этой страны выступают подчас с такими противоречивыми заявлениями, что требуется немало усилий, дабы не истолковать их как попытку затянуть выход на итоговый мирный договор, если не сказать более.

В частности, недавно спикер Национального собрания Рубен Рубинян заявил журналистам, что «Армения не принимает подход Азербайджана, который обуславливает подписание мирного договора принятием новой конституции РА». «Мы не принимаем такой подход. Мы считаем, что нет препятствий для подписания мирного договора, и мы готовы подписать мирный договор сегодня», — сказал он и отметил, что инициатива по принятию новой конституции исходит из внутренней повестки страны, не исключив, правда, что это может иметь внешнеполитические последствия.
Председатель армянского парламента также прокомментировал вопросы оппозиции о том, подпишет ли Азербайджан договор после внесения конституционных поправок и не будет ли выдвигать новые предварительные условия. По его словам, правительство сочло эти вопросы логичными, и Никол Пашинян выразил намерение обдумать их и представить оппозиции предложение: «Если требуются дополнительные гарантии, возможно, стоит добиваться их получения применительно к тому вопросу, который вы внесли в повестку».

Эта попытка армянского спикера представить принципиальное требование азербайджанской стороны как некое необоснованное препятствие на пути к миру не может не вызвать, мягко говоря, удивления, поскольку сомнений в том, что он прекрасно осознает, как данный вопрос принципиален для Баку, нет. Однако, предположив, что, возможно, Рубинян действительно не владеет темой, мы проведем небольшой ликбез.
Итак, в действующей конституции Армении содержится отсылка к Декларации о независимости, в которой, в свою очередь, присутствует положение «о воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха», основанное на решении 1989 года. Таким образом, речь идет не просто об историческом документе, а о политико-правовой связке, которую Баку рассматривает как сохранение претензий на исконные азербайджанские земли, закрепленные в конституционном поле соседнего государства.
Именно поэтому требование Азербайджанского государства совершенно правомочно, так как после восстановления суверенитета над всей международно признанной территорией нашей страны сохранение в Основном законе соседнего государства положений, связанных с идеей объединения Карабаха с Арменией, несовместимо с провозглашаемым курсом на установление мира в регионе.

Причем в данном контексте следует высветить весьма существенный момент: Азербайджан не требует от Армении отказаться от собственной истории, переписать учебники или запретить упоминание каких-либо исторических документов. Речь идет о другом: если Ереван действительно признает территориальную целостность Азербайджанского государства и намерен строить отношения на данной основе, то это должно найти последовательное отражение и в армянской конституции.
Нельзя одновременно декларировать отсутствие территориальных претензий к соседу и сохранять в конституционной системе отсылки к документам, содержащим противоположную политическую концепцию. Именно такое противоречие и предстоит устранить. Но судя по заявлениям отдельных представителей армянского руководства, далеко не все в Ереване готовы воспринимать это именно так.

Особенно странно подобная риторика выглядит на фоне политической эволюции премьер-министра этой страны. Весь мир по сегодняшний день помнит сделанное им в августе 2019 года в оккупированном на тот момент Ханкенди заявление о том, что «Карабах — это Армения, и точка» как демонстрацию отсутствия желания продолжать переговоры и позиции откровенного территориального максимализма.
Прошло несколько лет, и он уже публично признавал территориальную целостность Азербайджана в пределах 86,6 тысячи квадратных километров. Более того, 8 августа 2025 года Пашинян поставил свою подпись под Вашингтонской декларацией, в которой подтвердил необходимость выстраивания добрососедских отношений на основе нерушимости международных границ и отказа от применения силы для приобретения территорий. Помимо этого, сегодня армянский лидер активно продвигает свою концепцию «Реальная Армения», подразумевающую приоритет интересов международно признанного государства над идеологическими представлениями о некоем историческом пространстве.

В продолжение темы также напомним, что еще в марте 2025-го Никол Пашинян говорил о проведении референдума по новой Конституции в 2027 году, хотя тогда же допускал возможность более раннего голосования. Впоследствии сроки подготовки документа и его публикации неоднократно корректировались.
К примеру, на прошлой неделе армянское издание «Жоховурд» сообщало, что проект обновленной конституции должен быть представлен общественности на следующей, то есть, уже на этой, неделе, и после обнародования предполагается организовать общественные обсуждения и слушания данного документа, прежде чем он будет передан в Национальное собрание. И, как утверждает издание, из текста нового Основного закона будет исключена ссылка на Декларацию о независимости.
Однако эволюция – эволюцией, но в заявлениях премьера по поводу сроков подписания мирного соглашения четко высвечиваются разночтения: 15 октября он назвал ориентиром для его подписания и ратификации год 2031-й, а спустя неделю уже говорил о возможности подписания документа в 2027-2028 годах. Как видно, разница между этими временными отрезками весьма существенная.

Нет, можно, конечно, принимать во внимание смену политических декораций, но подобная амплитуда в риторике армянского руководства позволяет говорить, что традиция политического истеблишмента Армении маневрировать и переобуваться в воздухе в угоду текущей политической конъюнктуре никуда не исчезла.
Однако подобные политические «финты ушами» не способствуют укреплению доверия между сторонами, и в силу этого международное сообщество должно оценивать происходящее не по высказываниям Рубиняна, Пашиняна или других представителей армянской власти, а по реальным действиям Еревана.
Если проект новой конституции действительно исключит отсылку к армянской декларации о независимости, это станет важным шагом; если руководство этой страны вновь попытается сохранить прежние политико-правовые конструкции, прикрываясь рассуждениями о внутренней повестке, ответственность за отсутствие окончательного мирного урегулирования должна найти своего адресата.

Что касается официального Баку, то здесь все предельно ясно: Азербайджанское государство не намерено пересматривать свою первоначальную, последовательную и обоснованную позицию. Нет изменений в Основном законе РА — нет подписания мирного договора.
Нет полноценного мирного договора — нет оснований рассчитывать на выход Армении из изоляции, в которой она оказалась в результате своей многолетней конфронтационной политики. Как видим, все взвешенно, выверенно, справедливо и нацелено на то, чтобы Южный Кавказ никогда больше не тонул в омуте территориальных конфликтов.







