Долгое эхо войны Украинская экономика уходит в коллапс
В докладе американских инспекторов, подготовленном по итогам третьего квартала 2026 года при участии структур Пентагона, Госдепартамента США и Агентства по международному развитию, приведены весьма красноречивые данные о масштабах тех потерь, что несет на сегодняшний день украинская экономика.

В данном документе, в частности, говорится, что Украина потеряла более половины довоенных мощностей по производству электроэнергии, а объем украинского экспорта зерновых и масличных культур сократился примерно наполовину, хотя на эту продукцию в совокупности приходится около 60% стоимостного объема экспорта страны.
Однако, на мой взгляд, американская сторона представила далеко не полное описание масштаба украинской экономической трагедии, поскольку за сухими статистическими показателями скрывается процесс, последствия которого могут оказаться гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд: страна теряет не только производственные мощности и экспортные доходы, но и возможность поддерживать привычную структуру собственной экономики.
Одним из наиболее тревожных свидетельств происходящего стала остановка всех маслоэкстракционных заводов агрохолдинга Kernel — крупнейшего производителя и экспортера подсолнечного масла в Украине. В компании сообщили, что российские беспилотники атаковали производственные объекты, повредив здания, оборудование и резервуары для хранения продукции.
Поскольку переработка семян подсолнечника представляет собой непрерывный технологический процесс с повышенной пожароопасностью, руководство приняло решение остановить работу предприятия, чтобы не подвергать дополнительному риску сотрудников и имущество. Одновременно агрохолдинг приостановил закупку семян, хотя продолжает отгружать готовую продукцию, находящуюся на складах, и выполнять ранее принятые обязательства перед партнерами и украинскими аграриями.

В данном контексте считаю необходимым отметить, что до начала полномасштабной российско-украинской войны Kernel являлся крупнейшим производителем подсолнечного масла в мире, обеспечивая около 9% мирового производства, в силу чего речь идет не о проблемах какого-то второстепенного участника рынка, а о фактической остановке одного из важнейших звеньев украинского агропромышленного комплекса.
Но Kernel, увы, не единственное предприятие, вынужденное приостановить работу: о временной остановке производственных мощностей вслед за ним объявила компания «Дельта Вилмар Украина», в том числе ее маслоэкстракционный завод в Одесской области. Среди причин руководство назвало сложную ситуацию с безопасностью и постоянные аварийные отключения электроэнергии. Параллельно приостановило закупку и переработку подсолнечника предприятие «Потоки» в Днепре, объяснив решение аналогичными причинами: перебоями с электричеством, угрозами безопасности и необходимостью восстановительных работ после предыдущих атак.
Совокупность подобных сообщений и их временное совпадение позволяют говорить уже не о частных производственных затруднениях, а о серьезном кризисе целой отрасли. И здесь просматривается особенно неприятная тенденция. Россия наносит удары по украинской перерабатывающей промышленности в тот момент, когда масличная продукция приобретает все большее значение для сохранения экспортных поступлений. Более того, украинское правительство вынуждено было предоставить растительным маслам приоритет при перевозках по железной дороге, через морские и речные порты, а также на пограничных переходах.

Истоки такого решения вполне понятны: тонна подсолнечного масла приносит стране в среднем около 1300 долларов валютной выручки, тогда как тонна пшеницы или кукурузы — примерно 220 долларов. Иными словами, переработанная продукция позволяет получать значительно больше валюты с каждой тонны груза, в силу чего сохранение работы маслоэкстракционных предприятий стало для Украины вопросом не только промышленной политики, но и экономического выживания.
Важность этого направления подтверждают и октябрьские показатели экспорта: по данным украинских аграрных источников, отгрузки масличных культур выросли на 16,3% по сравнению с сентябрем, а экспорт подсолнечного масла увеличился на 76,4%. На первый взгляд, это выглядит как обнадеживающая динамика. Однако здесь есть существенная оговорка: столь заметный месячный рост не означает, что отрасль полностью восстановилась. В частности, объем октябрьского экспорта подсолнечного масла все еще был примерно на 30% ниже показателя за аналогичный месяц прошлого года. Тем не менее именно переработка масличных культур стала одним из немногих направлений, способных частично компенсировать снижение поставок традиционных зерновых грузов.
И именно в этот момент украинская экономика получает еще один удар. Когда предприятия останавливаются, страна теряет не только возможность отправить за рубеж уже произведенную продукцию. Сокращаются и закупки сырья у фермеров, уменьшается загрузка элеваторов, возникают проблемы у транспортных компаний, портовых операторов, поставщиков упаковки и энергетических услуг. Под угрозой оказываются рабочие места, налоговые поступления и инвестиционные планы. В результате атака по одному заводу рикошетом бьет по десяткам связанных с ним предприятий и целым регионам. Особенно опасно то, что восстановить такую цепочку после продолжительного простоя бывает гораздо сложнее, чем просто отремонтировать поврежденное оборудование.

Не менее показательной выглядит ситуация вокруг другой крупной украинской аграрной компании — «Мироновского хлебопродукта» (МХП), который традиционно считается одним из ведущих игроков отрасли и крупнейшим производителем мяса птицы в стране. Холдинг объединяет птицеводство, мясопереработку, животноводство, растениеводство, производство комбикормов, энергетические проекты и розничные направления. С ним связаны хорошо известные потребителям бренды «Наша Ряба», «Бащинский», «Легко!», «Аппетитная», Skott Smeat и другие. Продукция МХП поставляется в свыше 80 стран, включая государства Европейского союза, Ближнего Востока, Северной Африки и Азии. Среди рынков сбыта и Азербайджан, где представлена, в частности, продукция Skott Smeat.
И, как стало известно, холдинг ищет покупателя на свой Западный аграрный хаб с земельным банком примерно в 100 тысяч гектаров, что составляет 27% земельного банка компании в Украине. По данным украинских деловых изданий, потенциальная сделка может охватить не только землю, но и целый комплекс сельскохозяйственных предприятий, инфраструктуры и производственных активов. При этом важно подчеркнуть: на данный момент речь идет о поиске покупателя и переговорах, а не о завершенной продаже, и сама компания официально не подтвердила всех деталей возможной сделки. Но даже сам факт того, что один из крупнейших агрохолдингов страны рассматривает отчуждение столь значительного массива активов, заслуживает внимания.
Нельзя игнорировать и общий финансовый фон, на котором происходит эта история. Военные риски, удорожание логистики и энергоресурсов, валютные колебания, дополнительные расходы на обеспечение бесперебойной работы предприятий и необходимость обслуживать долговые обязательства создают серьезную нагрузку даже на наиболее устойчивые украинские компании. Согласно финансовой отчетности МХП, чистый долг холдинга на 30 июня 2026 года достиг 1,617 млрд долларов против 1,532 млрд долларов на конец 2025 года. Соотношение чистого долга к скорректированной EBITDA составило 2,9 при установленном кредиторами предельном уровне 3,0. Иными словами, показатель приблизился к договорному ограничению, хотя пока и оставался в его пределах.

Все это заставляет по-новому взглянуть на экономические предупреждения, прозвучавшие 23 октября из уст Игоря Коломойского. После судебного заседания в Подольском районном суде Киева олигарх, находящийся под стражей, выступил перед журналистами с рассуждениями о будущем украинской экономики и перспективах национальной валюты. Самой громкой стала его реплика о реальном курсе гривны к доллару: отвечая на вопрос о том, не составляет ли он уже 60 гривен, Коломойский сказал: «Я думаю, 150. 150 — и это без паники». Разумеется, подобное заявление нельзя воспринимать как точный финансовый прогноз или считать, что доллар обязательно достигнет такой отметки, но куда важнее то, какие аргументы олигарх привел в обоснование своего пессимизма.
Коломойский фактически поставил под сомнение, что европейские партнеры продолжат финансировать Украину после прекращения боевых действий. Он предложил задуматься над вопросом, который действительно имеет фундаментальное значение: «Станет ли Европа выделять Киеву деньги, когда наступит мир?» По его оценке, Украина потеряла значительную часть зернового и металлургического экспорта, а ее экспортный потенциал может составлять лишь 15-20 млрд долларов при импорте примерно в 70 млрд. Отсюда — отрицательное внешнеторговое сальдо в 50-60 млрд долларов. Коломойский также заявил, что имеющихся резервов хватит примерно на год для поддержания курса гривны. После этого, если внешняя финансовая поддержка не будет продолжена, страну могут ожидать серьезные валютные проблемы.
Можно, конечно, спорить с приведенными им цифрами, оспаривать методику расчетов и напоминать, что международные резервы, валютные поступления и внешняя помощь не сводятся к одной арифметической формуле так же, как и заявлять, что прогноз курса в 150 гривен за доллар — крайне жесткая оценка, а не неизбежный сценарий. Но отмахнуться от поставленных вопросов невозможно. Война нанесла огромный ущерб экспортной инфраструктуре, промышленности, энергетике и сельскому хозяйству. Ныне под угрозой оказываются даже те отрасли, которые еще недавно позволяли стране сохранять значительные валютные поступления. И это происходит на фоне колоссальной зависимости государственного бюджета от внешнего финансирования.

Особенно важно понимать, что прекращение боевых действий само по себе не означает автоматического возвращения украинской экономики к довоенному состоянию. Мир не восстановит разрушенные электростанции, не отремонтирует портовые терминалы, не вернет утраченные производственные мощности и не заставит международных инвесторов немедленно вкладывать деньги в страну, которая только что вышла из масштабной войны. На восстановление понадобятся годы, огромные инвестиции, предсказуемые правила ведения бизнеса и гарантии безопасности. И даже при благоприятном развитии событий Украине придется конкурировать за капитал с другими странами, которые тоже будут претендовать на внимание международных финансовых институтов и частных инвесторов.
Но есть еще один вопрос, о котором в украинских политических дискуссиях говорят гораздо меньше, чем следовало бы, а именно — за счет чего страна будет обеспечивать себя, если одновременно продолжатся разрушение производственной базы, сокращение экспорта и отток населения? Государство может получать кредиты, гранты и помощь партнеров, но внешнее финансирование не способно бесконечно заменять собственное производство и экспортные доходы. Деньги извне помогают покрывать бюджетный дефицит, выплачивать зарплаты и пенсии, поддерживать работу государственных институтов, однако устойчивость экономики в конечном счете определяется тем, сколько она сама производит, сколько продает на внешних рынках и сколько валюты зарабатывает.
Именно поэтому остановка Kernel, «Дельта Вилмар» и «Потоков», информация о возможной продаже МХП своего Западного аграрного хаба следует рассматривать не как разрозненные события экономической хроники, а как элементы весьма тревожной мозаики, в которой Украина утрачивает возможности перерабатывать собственное сырье, сталкивается с проблемами энергоснабжения, испытывает трудности с экспортной логистикой и все сильнее зависит от решений зарубежных партнеров. Российские удары эти процессы усугубляют, нанося ущерб не только сегодняшнему производству, но и будущему экономическому потенциалу страны.

И здесь, пожалуй, стоит вернуться к словам Коломойского. Человек, который оказался в центре громких политических и финансовых скандалов, безусловно, не является беспристрастным экономическим экспертом, но в данном случае он поднял дилеммы, от которых украинскому руководству уже не удастся отмахнуться: «Что будет с экономикой страны, когда военная чрезвычайность закончится, а привычный поток внешней помощи может сократиться?»; «Кто и за счет чего будет оплачивать импорт, поддерживать курс гривны, восстанавливать промышленность и возвращать инвесторов?»
При этом важно учитывать, что противостояние еще не закончилось, и, как следствие, российские ракетные и беспилотные атаки продолжаются, энергетическая инфраструктура остается под угрозой, а предприятия вынуждены принимать решения исходя не из экономической целесообразности, а из необходимости сохранить людей и оборудование. Поэтому нынешние потери могут оказаться лишь частью гораздо более масштабного счета, который Украине еще предстоит оплатить.
Можно сколько угодно говорить о будущих программах восстановления и обещаниях международных партнеров, но сначала стране необходимо сохранить то, что еще работает сегодня. Иначе однажды выяснится, что восстанавливать придется уже не отдельные заводы, порты и электростанции, а практически всю экономическую систему. В этом смысле слова Коломойского о долларе по 150 гривен — не столько прогноз конкретного курса, сколько напоминание о реальной опасности: экономика, лишенная производства, экспорта и устойчивой энергетики, не может бесконечно существовать за счет чужих денег.







