Балканский стоп-кадр: европейский тупик Боснии и Герцеговины Статья Матанат Насибовой

Долгое время европейская интеграция на Западных Балканах рассматривалась как инерционный процесс, где формальное следование декларациям о намерениях позволяло местным элитам имитировать бурную деятельность. Сегодня Европейский союз демонстрирует исчерпание этого кредита доверия, что явственно прочитывается в заявлении еврокомиссара по вопросам расширения ЕС Марты Кос в отношении Боснии и Герцеговины (БиГ).

Особенно показательно, что Кос отнесла Боснию и Герцеговину ко второй группе стран-кандидатов, которые не демонстрируют прогресса на пути европейской интеграции, подчеркнув, что страна находится относительно близко к выполнению необходимых условий, но пока не сделала решающих шагов. 

Это – очень важный сигнал, фиксирующий, что проблема БиГ заключается не столько в отсутствии европейской перспективы, сколько в неспособности собственной политической системы эту перспективу реализовать. В таком ракурсе отнесение Боснии и Герцеговины к «отстающей» группе – это не просто констатация факта, а инструмент психологического и политического давления, призванный встряхнуть истеблишмент этой балканской страны. 

Конкретный барьер

В своем выступлении Кос не только четко обозначила принципиальные проблемы БиГ, в числе которых отсутствие необходимых законодательных и судебных реформ и полноценного продвижения переговорного процесса; неспособность политических сил сформировать устойчивый консенсус; усиление политической поляризации и антиевропейской риторики, но и потребовала срочно назначить главного переговорщика с ЕС. Без этого ЕК по определению не может предложить Совету ЕС переговорную рамку, необходимую для полноценного продвижения процесса вступления. Иными словами, Брюссель указал на конкретный институциональный барьер, устранение которого зависит прежде всего от самих боснийских политиков. 

В данном контексте весьма примечательна и формулировка Кос, прозвучавшая еще в октябре: она сравнила Боснию и Герцеговину с автомобилем, который стоит на месте. По ее логике, бессмысленно разрабатывать дорожную карту движения, если сама страна не начинает двигаться. Это достаточно прозрачный дипломатический месседж: ЕС больше не намерен создавать впечатление, будто интеграция продвигается автоматически. 

Этнополитическая мозаика

Как известно, Босния и Герцеговина продолжает жить в рамках сложной политической конструкции, сформированной Дейтонскими соглашениями. Страна состоит из двух основных образований – Федерации Боснии и Герцеговины и Республики Сербской, а также особого округа Брчко. Эта система остановила войну, но не устранила причины межэтнического недоверия, и сегодня три основные политические общности – бошняки, сербы и хорваты – имеют разные представления о будущем государства.

Так, бошнякские политические силы преимущественно выступают за усиление единого государства; сербские националистические силы защищают свою автономию в лице Республики Сербской; хорватские партии добиваются изменения избирательной системы и усиления своего политического представительства. Как результат, европейская интеграция страны в целом становится предметом внутреннего конфликта: каждая сторона опасается, что реформы могут изменить баланс политического влияния, причем не в ее пользу. Таким образом, политическая система Боснии и Герцеговины запрограммирована на перманентный тупик: статус-кво гарантирует внутренний хрупкий мир, но одновременно обрекает страну на внешнеполитическую деградацию.
 
Краеугольный камень

Несмотря на то, что Босния и Герцеговина вместе с другими странами Западных Балкан  на официальном уровне стремится в ЕС, в стране растет число политических сил, которые используют европейскую интеграцию как инструмент внутриполитической борьбы.

Недоверие к Брюсселю связано с тем, что на протяжении многих лет Евросоюз представлял себя главным гарантом стабильности и европейского будущего БиГ, но результаты этой политики оказались непредсказуемыми. При этом ЕС требует проведения институциональных и судебных реформ и настаивает на укреплении центральных государственных институтов. В результате европейская интеграция превращается в бесконечный процесс ожидания, в силу чего определенная часть общества начинает воспринимать это объединение не как силу, способную обеспечить развитие, а как внешнего арбитра, выдвигающего условия, но не предлагающего убедительного решения внутренних противоречий. Это – во-первых.

Во-вторых, имеет место быть фактор Республики Сербской и Милорада Додика, который остается одним из главных источников конфронтационной политики в стране. Его стратегия строится на противодействии усилению центральных институтов Боснии и Герцеговины, защите широкой автономии Республики Сербской, использовании антизападной риторики и сближении с Россией, которая оказывает ему всемерную поддержку, что обусловлено ее заинтересованностью в сохранении влияния на Балканах.

Все это вызывает особое беспокойство евросоюзовских институтов, так как для ЕС принципиально важно не допустить формирования устойчивой зоны политической нестабильности в непосредственной близости от своих границ. В силу этого интеграция Боснии и Герцеговины рассматривается не только как расширение европейского экономического пространства, но и как инструмент укрепления безопасности.

Быть или не быть?

Вместе с тем, эксперты не исключают, что ЕС может оставить БиГ за пределами следующей волны расширения. Достаточно вспомнить, что в опубликованных 4 ноября оценках Кос выделила четыре наиболее продвинувшиеся страны, и Босния и Герцеговина в эту группу не вошла, что создает новую геополитическую реальность: европейское расширение становится дифференцированным процессом, в котором страны движутся с разной скоростью в зависимости от политических результатов. Такой переход Брюсселя кардинально меняет правила игры на Балканах, создавая риски формирования «пояса нестабильности» в регионе, что может привести к фрагментированию региона.

Исходя из всего сказанного, возникает резонный вопрос: «Сможет ли Евросоюз сохранить Боснию и Герцеговину в орбите европейской интеграции, при этом не допустив превращения внутренних этнических противоречий в инструмент внешнего геополитического соперничества?» Не исключено, что именно этот аспект станет одним из серьезных испытаний европейской политики на Балканах в обозримом будущем, а его итоги – лакмусовой бумажкой, определяющей способность Брюсселя выстраивать гибкие отношения со сложносоставными суверенными государствами.