Стальной контур: Эр-Рияд и Дамаск расширяют щит безопасности Статья Матанат Насибовой

Динамично меняющаяся геополитическая обстановка на Ближнем Востоке заставляет ведущие региональные державы переосмысливать свои стратегии безопасности и искать новые форматы взаимодействия. Особое место в этих процессах занимает модернизация оборонных и военно-политических связей, которая нередко выступает индикатором более масштабных тектонических сдвигов во всей региональной архитектуре.

В эту канву ложится и недавнее подписание соглашения об оборонном сотрудничестве между Саудовской Аравией и Сирией – событие, имеющее гораздо большую объемную значимость, чем просто развитие двусторонних отношений, поскольку оно может стать частью формирования новой системы военно-политических союзов на Ближнем Востоке, в которой Эр-Рияд намерен играть центральную роль.

Архитектоника взаимодействия

В столице Саудовской Аравии 4 ноября состоялась встреча наследного принца Королевства Мухаммеда бин Салмана с сирийским президентом Ахмедом аш-Шараа. По итогам этих переговоров было подписано соглашение о сотрудничестве между оборонными ведомствами двух государств. Параллельно были заключены соглашения об экономическом сотрудничестве и предоставлении Сирии более 403 млн долларов льготного финансирования на восстановление инфраструктуры, здравоохранения, жилья и энергетики.

При рассмотрении данного события сквозь призму геополитики на свет проступает главная причина произошедшего, и связана она прежде всего с изменением регионального баланса сил, ввиду чего Эр-Рияд пересматривает свою стратегию безопасности с акцентом на формирование дополнительных механизмов оборонного взаимодействия в регионе, с тем чтобы не полностью зависеть от американских гарантий в данной сфере.

И в этом плане именно Сирия имеет особое значение, которая после свержения режима Асада и прихода к власти аш-Шараа постепенно возвращается в региональную политическую систему, что создает для Королевства возможность закрепить в этой стране свое политическое влияние. 

В то же время для Эр-Рияда принципиально важно участвовать в формировании сирийских вооруженных сил – это необходимо в первую очередь для ограничения возможности восстановления иранского влияния на Дамаск. Подобным образом, Саудовская Аравия закладывает фундамент под формирование «пояса стабильности», где сирийская армия под ее патронатом должна стать не источником региональных угроз, а инструментом их купирования.

Чувствительный элемент

Хуситы, этот дамоклов меч Королевства, заняли отдельное место в процессе саудовско-сирийских переговоров: по сообщениям ряда мировых СМИ, Дамаск рассматривает возможность оказания Эр-Рияду военной помощи в борьбе против этого йеменского движения.

Помимо этого, активно обсуждается официальное вступление Сирии в Мекканский оборонный альянс, куда входят Саудовская Аравия, Турция и Пакистан. Однако здесь, как и в любом другом деле, имеется зеркальный эффект: отправка сирийских подразделений на чужой фронт на юге Аравийского полуострова может дестабилизировать хрупкий внутренний мир в стране, не завершившей процесс собственного государственного строительства.

Что касается Эр-Рияда, то указанный сценарий отвечает его интересам, поскольку сирийские военные обладают уникальным опытом затяжных контрпартизанских и сетецентричных боевых действий в условиях урбанизированной местности, чего катастрофически не хватает армиям стран Персидского залива, привыкшим к бесконтактной и высокотехнологичной, но менее гибкой войне.
 
Взгляд Тегерана

Как известно, Иран на протяжении многих лет рассматривал Сирию, через которую осуществлял свои связи с «Хезболлой» в Ливане, как важнейший элемент своей региональной системы влияния, но после краха режима Асада эта система существенно ослабла. 

И теперь Саудовская Аравия пытается укреплять собственное влияние в Дамаске, последовательно вытесняя иранское присутствие из тех сфер, где оно еще может сохраняться. Однако даже с учетом этих нюансов говорить о прямой конфронтации с Исламской Республикой было бы преждевременно, здесь речь больше идет о долгосрочной борьбе за политическое и стратегическое влияние в этом регионе.

Тем не менее эксперты не исключают, что усиление саудовского военного присутствия в Сирии может вызвать противодействие Тегерана, который и так сегодня сталкивается с системным геополитическим сжатием так называемой «Оси сопротивления». 

И, по всей вероятности, иранская сторона будет отвечать асимметрично: через диверсии, саботаж инфраструктурных проектов, финансируемых Саудовской Аравией, и давление на приграничные районы, стремясь доказать Эр-Рияду непомерную дороговизну сирийского направления.
 
Индикатор новой модели

Подписанное в Мекке 7 августа Саудовской Аравией, Турцией и Пакистаном соглашение о совместной обороне напрямую объясняет стратегический смысл нынешнего сближения Эр-Рияда и Дамаска: 31 октября сирийский министр иностранных дел Асаад аш-Шейбани заявил, что ведутся переговоры об интеграции Сирии в Мекканский оборонный альянс. В принципе, подобный шаг сирийских властей выглядит вполне логичным, особенно если принять во внимание присутствие Турции в этом альянсе и ее тесные отношения с новым сирийским руководством.

Таким образом, договор между Королевством и Сирией от 4 ноября вполне можно рассматривать в качестве увертюры интеграции Дамаска в «Мекканский пакт», что позволит этой стране стать участником более широкой региональной архитектуры безопасности, а Анкаре и Эр-Рияду – получить возможность координировать свои интересы в Сирии с параллельным расширением взаимодействия в вопросах региональной безопасности.

Как результат, с вовлечением Дамаска «Мекканский союз» усилит свои позиции на Ближнем Востоке, превратившись в некий «оборонный суперальянс», и появление такой конфигурации станет фиксацией окончательного заката нынешней системы сдержек и противовесов на Ближнем Востоке и рождения новой модели многополярной безопасности региона, где ключевые решения принимаются исключительно региональными столицами.