Рижский баланс: что ждет правительство Кулбергса? Статья Матанат Насибовой
После политического кризиса, напряженной предвыборной кампании и коалиционных переговоров Сейм Латвии утвердил новое правительство Андриса Кулбергса: 57 депутатов проголосовали за, 34 – против.

Это событие имеет значение не только для внутренней политики страны, но и для всей системы безопасности Балтийского региона, поскольку Рига не просто сохранила проукраинский политический курс, но и получила возможность закрепить его на фоне усиливающейся конкуренции между различными политическими силами внутри страны.
Хрупкое большинство и общий знаменатель
Новое латвийское правительство сформировано на основе союза двух политических сил: «Объединенного списка» (United List) во главе с Андрисом Кулбергсом и «Национального объединения» — национал-консервативной партии, занимающей жесткую позицию в отношении России. Вместе они располагают минимальным большинством — 51 местом в 100-местном парламенте. При утверждении кабинета дополнительную поддержку коалиции оказали депутаты оппозиционной партии «Латвия на первом месте».

По оценкам экспертов, создание такого кабинета стало возможным прежде всего из-за стремления закрыть затяжной политический кризис и обеспечить управляемость страны в сложной международной обстановке. Определяющую роль сыграло и совпадение взглядов партнеров по коалиции на политику в отношении Москвы.
Главным консолидирующим импульсом стала именно проукраинская позиция этих партий, несмотря на их расхождения по многим внутренним экономическим и социальным вопросам, что вполне объяснимо. Поскольку Латвия входит в НАТО и ЕС и граничит с Россией и Беларусью, для местного политического истеблишмента этой балтийской страны поддержка Киева давно вышла за рамки простой солидарности и рассматривается как неотъемлемая часть собственной оборонной стратегии.
Парадоксы и призраки

Между тем в латвийском обществе накапливается недовольство экономической ситуацией, поскольку на протяжении более десяти лет экономика страны демонстрировала менее впечатляющие результаты, чем экономики соседних Эстонии и Литвы.
Именно с учетом этого Кулбергс вывел экономическую модернизацию в заглавную строку своей программы, дав обещание стимулировать частный бизнес, приложить усилия для привлечения в страну инвестиций, снизить государственные расходы и повысить эффективность госуправления.

Однако обещания — обещаниями, а все упирается в то, как именно Кулбергс намерен обеспечить экономический рост, ведь главный парадокс его концепции заключается в сочетании сокращения государственных расходов с усилением обороноспособности и быстрым экономическим рывком.
По мнению аналитиков, добиться одновременного достижения таких разноплановых целей будет крайне сложно, особенно с учетом того, что в условиях многолетнего отставания от Эстонии и Литвы фискальная сдержанность способна быстро вызвать социальное трение. Как результат, кабинет Кулбергса тоже может настичь злой рок тех его предшественников, кто не завершил своего полного парламенсткого срока.
Совместить несовместимое

В более широком контексте латвийские события выступают своего рода «стресс-тестом» для всей европейской модели безопасности, показывая, что даже на фоне экономических трудностей и общественного недовольства проевропейские и проукраинские силы способны сохранять политическое преимущество. Это особенно важно в условиях дискуссий о будущем американского военного присутствия в Европе и необходимости наращивать собственные европейские оборонные возможности.
Таким образом, утверждение кабинета Кулбергса следует рассматривать не как рядовую рокировку фигур на внутриполитической арене, а как попытку закрепить стратегический курс Латвии в эпоху растущей геополитической неопределенности. Однако судьбу нового правительства будет определять не столько его отношение к Москве и Киеву, сколько умение доказать гражданам страны, что жесткая политика безопасности может сочетаться с реальным улучшением качества жизни.







