Новая мишень: как «цифра» становится частью войны Размышления Теймура Атаева
Вашингтон и Тегеран продолжают обмениваться ударами. Среди последних проявлений такого рода — атаки США и Ирана, соответственно, по иранскому острову Кешм в Ормузском проливе и американской радиолокационной системе на авиабазе в Бахрейне.

В целом, иранские удары по инфраструктуре баз, где расквартированы американские военнослужащие, для мира уже привычны. Другое дело, что сегодня и завтра возможен новый формат ударов по интересам как той, так и другой стороны. Во всяком случае, в конце октября прошла информация о готовности ИРИ нанести ответный удар (в случае атаки против иранской инфраструктуры) по семи крупным интернет-кабелям, проложенным по дну Ормузского пролива.
Следовательно, война с дата-центрами (data center warfare) начинает вырисовываться новым форматом ведения военных действий, когда центры обработки данных становятся целью физических атак (дронами, ракетами, диверсиями) наряду с кибератаками. Тонкость тут в том, что объекты такого рода обеспечивают работу гражданских сервисов, экономики и систем искусственного интеллекта (ИИ), параллельно решая оборонно-аналитические задачи.

Первой ласточкой на этой ниве стал успешный запуск в начале марта иранских дронов «Шахед» по двум дата-центрам Amazon Web Services (AWS) в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ). Следом был поврежден и третий центр AWS в Бахрейне.
Таким образом, если до марта 2026-го публичная облачная инфраструктура подвергалась исключительно кибератакам, то с весны реальностью в этом направлении стали кинетические атаки, приведя к ощутимым последствиям для финансовых, корпоративных и потребительских цифровых сервисов в ОАЭ и регионе, так как были нарушены платежные, банковские и потребительские цифровые сервисы.
Тем самым пострадали как военные, так и гражданские лица, что продемонстрировало вход войны во многие дома и бизнесы. Посему и стали фиксироваться призывы к официальному признанию дата-центров «стратегическими активами и критической инфраструктурой», благо, и они сами, и использующиеся ими цифровые сервисы неимоверно важны не только для экономики и общества, но и для обороны.

Именно по этим причинам заинтересованные круги опасаются эскалации военных действий между США и Ираном, могущих затронуть проложенные по дну Ормузского пролива интернет-кабели. Хотя при этом со ссылкой на данные Международного союза электросвязи (специализированного учреждения ООН) отмечается, что через подводные кабели проходит около 99% мирового интернет-трафика, экспертная оценка свидетельствует об ограниченности последствий возможных действий Ирана на этой линии, поскольку через Ормузский пролив проходит менее 1% общемировой пропускной способности сетей.
В то же время иранская сторона тиражирует информацию о том, что в случае, если Иран подвергнется новым атакам, законной целью Тегерана могут стать объекты цифровой инфраструктуры, связанные с Соединенными Штатами, включая расположенные в зоне Персидского залива комплексы, предназначенные для работы с ИИ. Соответствующие структуры Исламской Республики комментируют такое (возможное) развитие событий, могущее нанести значительнейший финансово-экономический ущерб американским союзникам, вложившим баснословные суммы в эту инфраструктуру, в том контексте, что «в случае повреждения подводных кабелей им следует возлагать ответственность на Вашингтон, а не на Тегеран».

Вместе с тем, по словам специалистов, массовое повреждение кабелей может привести к замедлению работы интернет-сервисов и сбоям в проведении финансовых транзакций, работе электронной коммерции и облачных вычислений. При этом восстановление соединений в условиях военного времени может быть крайне затруднительным, тем более что ситуацию способны осложнить рост стоимости страхования и задержки с получением разрешений на вход в территориальные воды для проведения ремонтных работ.
Возможное развитие событий в вышеописанном ключе ставит под сомнение реализацию идеи об инвестициях стран Персидского залива и американских технологических компаний в создание дополнительной инфраструктуры для повышения устойчивости сети. К примеру, к 2030 г. компания Microsoft планирует вложить более 400 млн долларов в развитие подводных и наземных сетей связи на Ближнем Востоке. Однако, как с сарказмом подмечает ряд аналитиков, к этому году ведущим компаниям в технообласти нужно подойти сохранившими, так сказать, хотя бы часть накопленного технологического багажа, не так ли?

Таким образом, один из аспектов новизны происходящего на рассматриваемой ниве проявляется в том, что в таких случаях живая сила не уничтожается. Но вызывается ее недовольство. Так, согласно украинским источникам, индустрия дата-центров и облачных услуг переживает, скорее всего, самый большой катаклизм за всю свою историю. Сами участники рынка сравнивают происходящее на нем с извержением вулкана, ведь миграция из украинских дата-центров происходит лавинообразно.
В свою очередь, массированные атаки украинских беспилотников на центры обработки данных в шести регионах РФ повлекли за собой острый дефицит серверных мощностей, заставив российский бизнес срочно переносить цифровую инфраструктуру.
Под вопросом оказывается и реализация намерений Евросоюза в ближайшие пять-семь лет утроить мощности своих дата-центров, стремясь снизить зависимость от американских технологических гигантов, и развивать возможности Европы в сфере искусственного интеллекта.

Говоря иными словами, мир вновь возвращается к сказанному военным теоретиком и историком XIX века Карлом фон Клаузевицем, согласно которому, «война есть продолжение государственной политики иными средствами». Он именует войну «актом насилия», преследующим цель «заставить противника выполнить нашу волю». При этом насилие «использует изобретения искусств и открытия наук, чтобы противостоять насилию же».
Блестящее определение, не правда ли? Когда технологический прорыв и научные открытия способствуют формированию в тех или иных масштабах насилию, под особым углом зрения воспринимается произнесенное Президентом Ильхамом Алиевым в том ракурсе, что наши
инициативы в области цифровизации, ИИ, создания дата-центров должны обеспечивать долгосрочное, устойчивое развитие нашей страны. В этом свете актуализируется определение основных целей в области кибербезопасности, становящейся критически важной сферой.







