Украина-Россия: дипломатический прорыв или имитация переговоров? Экспертные мнения на Caliber.Az
10–11 ноября в ОАЭ прошел первый с февраля 2026 года трехсторонний раунд переговоров России, Украины и США. Его главным итогом стала договоренность об обмене пленными, однако политического и территориального прорыва достичь не удалось.

Представитель США Джаред Кушнер назвал территориальный вопрос самым сложным. Российская делегация отказалась обсуждать прекращение огня, территориальные уступки, энергетику и безопасность в Черном море, сосредоточившись на будущей архитектуре европейской безопасности. Москва настаивает на возвращении к требованиям декабря 2021 года, включая нерасширение НАТО и ограничение военного сотрудничества альянса с Украиной.

Спецпосланник Стив Уиткофф и Джаред Кушнер назвали переговоры позитивными и продуктивными, отметив предстоящий обмен пленными как признак прогресса. Американская сторона также подчеркнула необходимость полноценного участия европейских стран в переговорном процессе. Глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия охарактеризовал двухдневные встречи как «жесткие», объяснив это строгими директивами российской делегации, ограничивавшими пространство для маневра. Украинские эксперты отметили, что Киев рассматривал раунд как подготовительный, а обмен пленными стал его единственным осязаемым результатом.

12 ноября после встречи с американскими посланниками в Москве президент РФ Владимир Путин заявил, что присутствие иностранных войск на территории Украины неприемлемо и они будут рассматриваться как законная цель. Он также выступил против создания «серых зон», подчеркнув, что единственной линией разграничения должна быть государственная граница. В тот же день Стив Уиткофф и Джаред Кушнер провели трехчасовую встречу с Владимиром Путиным в Кремле, обсудив итоги переговоров в ОАЭ. Затем американские представители направились в Дублин для встречи с Владимиром Зеленским.
Представители Великобритании, Германии и Франции присутствовали в Абу-Даби, однако не участвовали непосредственно в трехсторонних заседаниях, проводя отдельные консультации с делегациями США и Украины. Стив Уиткофф и глава российской делегации Владимир Мединский анонсировали следующий раунд переговоров, к которому могут присоединиться европейские страны.
Почему Москва возвращается к требованиям декабря 2021 года и как это влияет на перспективы переговоров? Как возможное участие европейских стран изменит формат и ход дальнейшего диалога? Может ли договоренность об обмене пленными стать шагом к более широкому компромиссу или останется отдельным гуманитарным достижением?
Своими оценками ситуации с Caliber.Az поделились известные эксперты.

Директор киевского Института мировой политики Евген Магда начал с того, что происходящее сегодня — это не переговоры, а их имитация.
«Это заигрывание администрации Трампа с Кремлем и стремление в достаточно короткие сроки продемонстрировать способность договориться в обмен на будущие прибыли. Думаю, господин Дмитриев рисует перед Трампом именно такую перспективу и делает это достаточно настойчиво.
Одним из результатов переговоров стало обещание провести масштабный обмен пленными. Однако стоит напомнить, что договоренность об обмене по формуле «1000 на 1000», достигнутая в феврале, так и не была выполнена в полном объеме: удалось обменять лишь несколько сотен человек. Хотя со стороны это может выглядеть как сухая арифметика, на самом деле речь идет о спасенных человеческих жизнях.
Россия, на мой взгляд, не намерена договариваться — она стремится продавливать собственную позицию, пользуясь тем, что Соединенные Штаты выступают в роли «честного брокера». При этом такое посредничество обходится весьма дорого: США торгуют украинскими интересами и особенно этого не скрывают. Нам необходимо осознавать происходящее, четко понимать его суть и действовать соответствующим образом», — полагает директор института.
По словам Магды, Украина пытается привлечь к переговорному процессу европейских партнеров, однако у Европы есть проблемы с единством: монолитности нет и в ближайшее время не предвидится.
«Европейский демократический алгоритм в данном случае играет против самой Европы, поскольку Россия, США и Украина сейчас управляются в рамках президентских республик. Поэтому я не вижу возможности для достижения мира или хотя бы прекращения огня до 2027 года.
После 2027 года, полагаю, в процесс так или иначе включится Конгресс США. Когда большинство в обеих палатах окажется у демократов, они поинтересуются, какими директивами руководствуются Уиткофф и Кушнер, ведя переговоры с Путиным от имени Трампа», — заявил Магда.

Директор украинского Центра политических исследований «Пента» Володимир Фесенко, комментируя отказ российской делегации обсуждать актуальные военные и экономические вопросы, отметил, что формально эта проблема имеет сугубо тактическое значение.
«Россия стремится доминировать в переговорном процессе, навязывать собственную позицию в качестве основы для обсуждения и будущих договоренностей. Украина также из тактических соображений может соглашаться на обсуждение вопросов безопасности в послевоенный период, чтобы включить в повестку переговоров с Россией и тему гарантий безопасности для Украины. Однако совершенно очевидно, что Украина и Европа не согласятся на выполнение российских ультиматумов. Такая жесткая позиция Москвы, к сожалению, существенно снижает шансы на достижение договоренностей о прекращении огня», — считает политолог.
По его мнению, сам по себе трехсторонний формат мирных переговоров вполне логичен.
«Это переговоры между двумя воюющими странами при участии посредника, причем все стороны находятся за одним столом. В прошлом году США вели переговоры с Россией и Украиной по отдельности, используя формат челночной дипломатии. Это затягивало процесс и нередко приводило к сбоям, недопониманию или некорректной интерпретации позиций при согласовании спорных вопросов.
После появления американского мирного плана по Украине стало очевидно, что ряд его положений требует согласования с европейцами. Речь прежде всего о гарантиях безопасности для Украины, включая ее членство в ЕС, а также поэтапном снятии санкций с России в обмен на прекращение военных действий.
Осенью 2026 года Вашингтон предложил новые инициативы: возвращение России на европейский энергетический рынок при посредничестве США и формирование сбалансированной архитектуры безопасности в Европе. Реализация этих предложений невозможна без участия европейцев, которые еще с прошлого года координируют свои позиции с Украиной и США. На переговорах в Женеве в феврале 2026 года, как и в Абу-Даби, представители Европы проводили консультации только с украинской и американской делегациями.

Россия выступает против непосредственного участия Европы в переговорах, поскольку европейские страны поддерживают Киев. На последних встречах в Осло, Брюсселе и Абу-Даби Европу представляли советники по национальной безопасности Великобритании, Германии, Франции и Италии, а также представители Еврокомиссии и НАТО. Этот формат уже устоялся. После встреч в Дублине 12–13 ноября к нему, вероятно, присоединится и представитель Польши.
По словам Кушнера, 12 ноября Путин согласился на участие европейцев в переговорах, однако Дмитрий Песков фактически опроверг эту информацию. Окончательного согласия пока нет, и Кремль, вероятно, будет добиваться от европейцев уступок.
В перспективе может появиться отдельный переговорный трек между Европой и Россией либо НАТО и Россией, связанный с трехсторонним диалогом Москвы, Киева и Вашингтона. На следующем раунде европейцы вряд ли присоединятся к общему столу переговоров, однако возможна отдельная встреча их представителей с российской делегацией.
На динамику и повестку переговоров влияет не столько вопрос участия европейцев, сколько ультимативная позиция России, а также уступчивость и непоследовательность американских переговорщиков», — рассказал исследователь.
Говоря о прогрессе в вопросе обмена военнопленными, Фесенко подчеркнул, что, несмотря на позитивное значение очередного и, возможно, самого масштабного обмена, рассматривать его как индикатор готовности сторон к более широким компромиссам не следует.
«Переговоры об обмене военнопленными — это параллельный, уже устоявшийся и наиболее результативный переговорный трек. Обмены продолжались даже во время паузы в трехстороннем переговорном процессе. Скорее всего, инициатива исходила от американцев, которые хорошо понимали, что других результатов в Абу-Даби добиться не удастся. Поэтому они решили компенсировать отсутствие прогресса договоренностями о масштабном обмене военнопленными», — заключил Фесенко.







