Гарантии под ядерным прицелом: к чему приведут амбиции Варшавы? Зарубежные эксперты на Caliber.Az

Стремясь обеспечить максимальные гарантии безопасности в сегодняшнем непростом мире, Варшава больше не ограничивается традиционными форматами взаимодействия с союзниками и открыто заявляет о готовности принять на своей территории стратегические арсеналы.

В частности, на днях польский министр обороны Владислав Косиняк-Камыш заявил, что Польша намерена разместить на своей территории как американское, так и французское ядерное оружие, отметив, что страна одновременно стремится к участию в программе ядерного сотрудничества НАТО и развивать сотрудничество с Францией, которая предлагает своим европейским партнерам большую долю в своей системе ядерного сдерживания.

Однако, по мнению ряда аналитиков, намерение Польши присоединиться к программе Nuclear Sharing и задействовать ядерный потенциал Франции упирается в целый ряд серьезных международно-правовых и институциональных коллизий, например, с точки зрения соглашений внутри Европейского союза. Кроме того, вызывает интерес, как это будет коррелироваться с Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), например, с его статьями 1 и 2.

Итак, что в целом сулит Варшаве размещение ядерных боеголовок на своей территории? Как это отразится на имидже государства, и какие может повлечь последствия? На эти вопросы Caliber.Az отвечают эксперты из Германии и Беларуси.

В частности, директор Института Дунайского региона и Центральной Европы (IDM), немецкий политолог Себастьян Шеффер отметил, что в ФРГ польскую инициативу рассматривают в контексте более широкой европейской дискуссии, вызванной сомнениями в надежности гарантий со стороны США.

«У Берлина здесь двойственная позиция. Так, на авиабазе Бюхель в рамках программы НАТО по совместному использованию ядерного оружия размещено около 20 американских тактических авиабомб B61. Помимо этого, вступило в силу ядерное партнерство с Францией, и Бундесвер уже впервые принял участие в военных учениях этой страны. Таким образом, в Берлине с пониманием относятся к интересу Варшавы, и скептицизм вызывает не сама страна, а формат: создание чисто европейского «ядерного зонтика» без участия США не воспринимается как надежное решение, на что, кстати, указывают и сами польские власти, отвергая идею о полностью самостоятельных европейских оборонных инициативах.

В то же время, по моему мнению, в уточнении нуждается исходный тезис: к чему именно стремится Варшава — к участию в ядерном сдерживании, но при этом необязательно к размещению оружия на своей территории? Например, в августе заместитель министра национальной обороны Польши Павел Залевский сделал ряд важных заявлений по итогам заседания Североатлантического совета, категорично отметив, что «Польша не хочет и не планирует размещать ядерное оружие на своей территории». Однако этот тезис встретил возражения со стороны главы польского оборонного ведомства.

При этом важно помнить, что польские политики заговорили об участии в ядерном сдерживании после начала полномасштабной российско-украинской войны. Польша — прифронтовое государство, граничащее с Калининградской областью и Беларусью, где Россия разместила свои ядерные заряды. В этих условиях Варшава тратит на оборону почти 5% своего ВВП, и те, кто называет это провокацией, явно искажают хронологию событий, ведь рано или поздно возникнет вопрос об Основополагающем акте Россия — НАТО от 1997 года. В этом документе обязательства альянса по сдержанности были привязаны к существовавшей на тот момент ситуации в сфере безопасности, которую РФ разрушила с момента начала российско-украинского противостояния. Более того, российская сторона неоднократно нарушала ключевой принцип этого акта — отказ от угрозы силой или ее применения.

Относительно Договора о нераспространении ядерного оружия могу сказать, что на данный момент никаких нарушений с польской стороны нет. Совместное использование ядерного оружия без передачи контроля совместимо со статьями I и II в союзнической интерпретации. Относительно острой дискуссии, которая в очередной раз разгорелась на Конференции по пересмотру ДНЯО (NPT RevCon), стартовавшей в Нью-Йорке 27 апреля и завершившейся 22 мая, отмечу, что того, кто поднимал вопрос о Договоре о нераспространении против Польши, следует спросить, применяется ли тот же стандарт к соглашению между Москвой и Минском о размещении российского ядерного оружия на белорусской территории. Варшава не ставит свои интересы выше интересов других — она требует участия в коллективных договоренностях и настаивает на совместных решениях.

Что касается Европейского союза, то сдерживание не входит в его компетенцию, но следует учитывать, что статья 42(7) — Положение о взаимной обороне и помощи — имеет более обязательную силу, чем даже статья 5 Североатлантического договора. И в рамках НАТО Берлин будет рассматривать европейское сдерживание как дополнение к американскому зонтику, но отвергать «национальные ядерные проекты» Польши», — заявил С.Шеффер.

В свою очередь, белорусский аналитик, кандидат политических наук Алексей Чернов считает, что заявление министра обороны Польши о стремлении Варшавы разместить на своей территории ядерные арсеналы США и Франции — это, по сути, декларация курса на слом остатков стратегической стабильности в Восточной Европе.

«Стремление польского руководства выстроить так называемый ядерный каскад, совмещая американскую программу Nuclear Sharing и французские инициативы, свидетельствует о переходе Варшавы к ядерным угрозам регионального масштаба. Для Беларуси и России, формирующих единое оборонное пространство, подобные инициативы не оставляют иллюзий. Ситуация вызывает крайнюю обеспокоенность, поскольку расширение ядерных потенциалов НАТО у наших рубежей подстегивает неконтролируемую гонку вооружений. Кроме того, такие действия противоречат уже существующим международным договорам, в частности, ДНЯО.

Москва и Минск реагируют на эти вызовы максимально четко, напоминая о действующих механизмах безопасности. В частности, комментируя нарастающую вовлеченность европейских стран в конфронтацию, глава МИД РФ Сергей Лавров прямо предупредил Варшаву: «В этом плане у нас есть военная доктрина, которую неоднократно цитировал президент. Призываем внимательно изучить соответствующий раздел этого важнейшего документа».

Более того, официальная позиция Кремля однозначно квалифицирует подобные шаги как прямую угрозу безопасности Союзного государства. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ранее четко обозначил последствия гипотетического размещения иностранных арсеналов в Польше: «Для нас это было бы большой угрозой. В этом случае размещение российских ядерных ракет на западной границе было бы неизбежным». Данные заявления подчеркивают, что Минск и Москва не собираются оставаться безучастными наблюдателями», — сказал политолог.

Он также подчеркнул, что это окончательно разрушает аргументацию Запада, который ранее пытался критиковать Беларусь и Россию за оборонительные шаги по размещению тактического ядерного оружия на белорусской территории, хотя контрмеры двух государств были именно упреждающим, стабилизирующим ответом на те процессы, которые Варшава сегодня озвучивает официально.

«Своими действиями польские элиты не укрепляют собственную безопасность, а превращают Польшу в первоочередную мишень для ответных мер в случае реального конфликта. Военно-технический потенциал Союзного государства позволяет оперативно и жестко парировать любые ядерные амбиции польской стороны. Вместо безответственного расширения «ядерных зонтиков» европейским лидерам пора осознать: безопасность на континенте не может быть построена за счет создания прямых ядерных угроз для соседей», — резюмировал А.Чернов.