«Великая Румыния»: мечта Бухареста и дилемма Кишинева Экспертные мнения на Caliber.Az

Возможное объединение Молдовы и Румынии зависит от воли граждан обеих стран, заявил премьер-министр Румынии Лука Никулеску.

По его словам, на данном этапе приоритетом остается укрепление двусторонних связей и сближение Молдовы с Европейским союзом.

«Очевидно, что между нашими странами существует множество связей и что тема объединения обсуждается, в том числе в сложные периоды. Скажу совершенно определенно: объединение станет возможным, когда этого захотят граждане обеих стран. Пока же мы стремимся еще больше сблизить Румынию и Молдову, приблизить Молдову к Европейскому союзу, создать новые мосты и связи между нами», — заявил он.

Тема объединения двух стран вновь оказалась в центре внимания на фоне войны в Украине и давления России на Кишинев. Эти факторы усиливают опасения по поводу безопасности Молдовы и перспектив ее дальнейшего развития.

В начале 2026 года президент Молдовы Майя Санду заявила, что проголосовала бы за объединение с Румынией на референдуме, однако признала отсутствие большинства сторонников этой идеи в стране. Более реалистичной целью она назвала вступление в ЕС, позволяющее сохранить суверенитет и укрепить демократию. Президент Румынии Никушор Дан также поддержал объединение, но подчеркнул, что Бухарест будет учитывать волю граждан Молдовы. Еще в 2018 году парламент Румынии выразил готовность поддержать объединение, если оно станет результатом свободного волеизъявления молдавских граждан.

Насколько реалистичен сценарий объединения и какие условия необходимы для его реализации? Почему европейская интеграция считается более перспективным путем сохранения суверенитета Молдовы и какую роль в этом процессе играют укрепление связей с Румынией и растущие угрозы безопасности со стороны России?

Своими оценками на этот счет поделились с Caliber.Az известные зарубежные аналитики.

Политический обозреватель из Молдовы Виктор Чобану считает, что сценарий объединения его страны с Румынией сегодня нельзя назвать в полной мере реалистичным.

«По всем опросам эту идею поддерживает порядка трети респондентов, тогда как евроинтеграцию одобряют от половины до 60%. Именно это имела в виду Майя Санду, говоря о большей привлекательности европейской интеграции. Кроме того, объединение остается лишь идеей на уровне пожеланий, даже если руководство обеих стран выступает за него. С другой стороны, евроинтеграция — это хорошо структурированный план с дорожной картой, по которой мы движемся. Молдова ведет переговоры по четырем из шести кластеров с ЕС, а до конца года планирует открыть последние два. И молдавское, и европейское руководство достаточно уверенно заявляют, что переговоры завершатся к концу 2027 — началу 2028 года. Поэтому объединение не является альтернативным проектом. При этом ничто не исключает традиционно тесных связей Молдовы с Румынией, в том числе в сфере безопасности», — пояснил Чобану.

Румынский политический аналитик Михай Исак полагает, что объединение двух стран потребует четкого демократического мандата, закрепленного посредством конституционных процедур.

«Политикам необходимо представить конкретный план объединения с разъяснением его правовых, финансовых и институциональных последствий, включая вопросы меньшинств, Приднестровья и Гагаузии. При этом следует учитывать противодействие России. Согласно статье 142 Конституции Молдовы, объединение должно быть одобрено на референдуме большинством всех граждан, включенных в избирательные списки. Румынии также предстоит соблюсти конституционные процедуры. Легитимность голосования должны обеспечить независимое администрирование, международное наблюдение и защита от внешнего вмешательства. При этом ни кризис безопасности, ни позиция президента не заменят устойчивой поддержки граждан.

Главная причина, по которой руководство Молдовы считает вступление в ЕС более реалистичной целью, — более высокая общественная поддержка этого курса. Согласно Барометру общественного мнения за сентябрь 2026 года, евроинтеграцию поддерживает большинство граждан, тогда как за объединение с Румынией выступает лишь около трети населения. Опрос охватывал совершеннолетних жителей Молдовы, за исключением Приднестровья. При этом объединение с Румынией также означало бы вхождение страны в демократическое пространство.

В отличие от объединения, вступление в ЕС предполагает четкую процедуру переговоров, реформ и внешнего контроля. В октябре 2026 года Молдова открыла переговоры по дополнительным тематическим кластерам, продвинувшись в реализации конкретной программы интеграции.

Членство в ЕС позволит Молдове сохранить государственность, собственные выборные институты и представительство в принятии европейских решений. Судебная реформа и укрепление государственного управления повысят устойчивость страны к внешнему давлению. Объединение же потребовало бы изменения конституционного устройства и отдельного демократического мандата, которого у нынешнего руководства нет. Кроме того, молдавские элиты, вероятно, предпочтут сохранить собственное влияние, а не стать провинциальными группами интересов внутри «Великой Румынии».

Укрепление связей с Румынией, развитие инфраструктуры и интеграцию в ЕС следует рассматривать прежде всего как самостоятельный стратегический проект — создание более устойчивого государства, связанного с европейскими рынками и институтами. Объединение энергосетей, развитие транспорта, инвестиции и модернизация пограничных переходов имеют практическую ценность независимо от перспектив политического объединения. Эти вопросы обсуждались и во время визита премьер-министра Румынии в Молдову 27 октября.

Более тесное сотрудничество может облегчить возможное объединение в будущем за счет сближения инфраструктуры, административных и экономических стандартов. Однако это не означает, что объединение является предопределенной целью политических элит. При этом развитие инфраструктуры не предполагает автоматического слияния государств: такое решение возможно только при явной поддержке граждан. Поэтому двустороннее сотрудничество следует оценивать прежде всего с точки зрения его практической пользы для населения», — отметил эксперт.

По словам Исака, война в Украине сместила акцент дискуссии с исторической идентичности на способность государства защищать граждан и сохранять независимость демократических институтов.

«Российская агрессия продемонстрировала ограниченность ставки на декларируемый нейтралитет при отсутствии достаточного оборонного потенциала и надежных партнерств. При этом сама Россия нарушает нейтралитет Молдовы, продолжая удерживать оккупационные войска в Приднестровье. Давление выходит далеко за рамки военных угроз. В рамках борьбы с гибридными угрозами ЕС регулярно вводит и расширяет санкции против лиц, причастных к финансируемым Россией операциям по подкупу избирателей и дезинформации, направленным на подрыв демократических выборов в Молдове. Подобная деятельность угрожает способности граждан самостоятельно определять будущее своей страны.

Такая уязвимость может повысить привлекательность объединения с Румынией среди тех, кто видит в ней гарантию более надежной европейской и евроатлантической защиты. Вместе с тем она способна укрепить и поддержку сохранения независимой Молдовы посредством интеграции в ЕС и сотрудничества в сфере обороны. Принципиально важно, чтобы российское давление не превращалось во внешнее вето на выбор Молдовы. Защита этого выбора требует укрепления безопасности без подмены демократической легитимности. Компенсация дефицита безопасности Молдовы — одна из главных стратегических целей сближения с Румынией и другими государствами-партнерами наряду с историческими, культурными и экономическими связями.

Румыния может содействовать проведению военных учений, развитию кибербезопасности, систем наблюдения и раннего оповещения, а также предоставлять институциональную экспертизу. Важную роль играют и энергетические интерконнекторы, позволяющие за счет диверсификации поставок снизить зависимость Молдовы от внешнего давления. По итогам октябрьской встречи Майя Санду и Лука Никулеску договорились активизировать обмен информацией, развивать системы раннего оповещения и сотрудничать в сфере противовоздушной обороны. Однако партнерство не означает автоматического распространения на Молдову статьи 5 НАТО о коллективной обороне: членство Румынии в альянсе и двусторонняя помощь Кишиневу регулируются разными правовыми механизмами. Главная задача — укрепить собственный оборонный потенциал Молдовы и ее способность самостоятельно защищать государственность и выбранный политический курс, противостоя внешнему давлению», — заключил Исак.