Стратегический визит: принял ли Иран условия стран Мекканского договора? Зарубежные эксперты на Caliber.Az

В условиях перманентной эскалации, в тисках которой находится один из ключевых регионов нашей планеты – Ближний Восток – и последствия которой ощущает на себе практически все мировое сообщество, ряд региональных стран и являющиеся их союзниками государства используют все возможности, чтобы погасить этот пожар конфронтации.

Одним из таких шагов стал визит стран — участниц «Мекканского пакта» в Тегеран, где высокопоставленные представители Саудовской Аравии, Турции и Пакистана — министр обороны принц Халид бин Салман, фельдмаршал Асим Мунир, глава Национальной разведывательной организации (MİT) Ибрагим Калын — встретились с президентом Масудом Пезешкианом и секретарем Высшего совета национальной безопасности Мохсеном Резаи.

По данным мировых СМИ, одной из центральных неформальных тем тегеранских встреч стали атаки хуситов — Саудовская Аравия ищет пути сдерживания этой угрозы и стабилизации ситуации через прямые переговоры с Ираном, который, как известно, оказывает влияние на йеменское движение. В свою очередь, агентство Tasnim сообщило, что по итогам визита было принято заявление, в котором отмечается, что стороны договорились продолжить диалог, нацеленный на «усиление сотрудничества в ряде сфер, в том числе и в области безопасности и мира».

Итак, чего удалось достичь представителям государств Мекканского договора в иранской столице, что скрывается за формулировками о мире и безопасности, и какой геополитический эффект может принести данный визит? На эти вопросы Caliber.Az отвечают израильский и турецкий эксперты.

В частности, израильский исследователь-иранист, автор Telegram-канала Oriental Express Михаэль Бородкин считает, что страны Мекканского договора так и не смогли убедить Тегеран пойти им навстречу.

«Полагаю, что представители Пакистана, Турции и Саудовской Аравии говорили в Тегеране о том, чтобы иранские власти оказали влияние на хуситов, дабы те прекратили агрессию и не мешали судоходству, однако президент Пезешкиан в ответ лишь акцентировал внимание на том, что исламские страны должны объединиться против Израиля, который вообще-то ни проливы не перекрывает, ни Саудовской Аравии не угрожает, в отличие от иранских прокси — хуситов, недавно призвавших отстранить от власти наследного принца Мухаммада бин Салмана. Так что, считаю, что все разговоры о продолжении диалога во имя региональной безопасности — это дежурные фразы, скрывающие отсутствие какого бы то ни было реального прогресса, и Тегеран ни на какие уступки не пойдет.

У этих переговоров, видимо, лишь один практический результат — пока представители Королевства летают в Тегеран, США, скорее всего, не начнут новую операцию против Ирана», — заявил М.Бородкин.

В свою очередь, специалист по международным отношениям Анкарского центра исследования кризисных ситуаций и политики ANKASAM Гёктуг Чалышкан видит в визите в Тегеран конструктивный и глубокий подтекст.

«Я считаю эту встречу важной, но пока рано говорить о конкретном соглашении, потому что, если мы посмотрим на совместное заявление, опубликованное в Тегеране 26 октября, то увидим, что четыре страны договорились продолжить диалог по вопросам региональной безопасности и мира, но в нем нет заявленного обязательства, что Иран ограничит свою поддержку хуситов, или стороны предоставят друг другу конкретные гарантии безопасности.

Тем не менее место проведения и участники встречи весьма примечательны: высокопоставленные представители Турции, Саудовской Аравии и Пакистана, в августе подписавшие совместное соглашение об обороне в Мекке, несколько месяцев спустя сидят за одним столом с иранскими официальными лицами в Тегеране. Более того, они делают это в то время, когда конфликт в Йемене набирает обороты, а напряженность между Вашингтоном и Тегераном возрастает. Считаю, что именно на этом нам следует сосредоточиться», — отметил эксперт.

По его мнению, сейчас происходит процесс, в ходе которого стороны пытаются более тесно понять проблемы друг друга: Эр-Рияд хочет прекратить ракетные и дроновые атаки на свою территорию; Иран стремится ослабить военное и экономическое давление, оказываемое на него Западом, в первую очередь США; Пакистан играет очень активную роль в посредничестве между странами, а Турция благодаря сотрудничеству в оборонном секторе и дипломатическим связям тоже может внести свой вклад в поддержание коммуникации между сторонами.

«В данном контексте я также оцениваю и Мекканский пакт. Как известно, указанное соглашение направлено на создание общего «оборонного зонтика», однако существование такого механизма не закрывает двери для дипломатических контактов с Ираном. Кроме того, этот договор позволяет вести переговоры более серьезно в условиях, когда стороны знают возможности и решимость друг друга. Однако довольно сложно предположить, чтобы переговоры в Тегеране проходили независимо от более широких переговоров между Ираном и США. Такие вопросы, как безопасность Ормузского пролива, санкции, американская блокада и иранская ядерная программа, по-прежнему остаются в повестке дня, и было бы нереалистично ожидать полного нивелирования напряженности в регионе без прогресса в этих вопросах.

С учетом сказанного я рассматриваю встречу в Тегеране как начало нового дипломатического процесса. Теперь важно, какие конкретные шаги предпримут стороны для поддержания этих переговоров, и поможет ли эта встреча, например, деэскалировать ситуацию на Ближнем Востоке, в том числе остановить атаки хуситов? Думаю, что да, но здесь есть несколько важных нюансов.

Во-первых, пока в Тегеране шли переговоры, хуситские удары по Королевству продолжались, и это указывает на то, что дипломатические переговоры и события на местах пока не подкрепляют друг друга. Если за столом переговоров звучат позитивные сигналы, а на земле продолжают говорить ракеты и беспилотники, то слова о нормализации произносить пока рано.

Кроме того, необходимо правильно оценивать и самих хуситов. Военное и политическое влияние Ирана на это движение, безусловно, важно, однако движение представляет собой структуру со своими собственными политическими целями, социальной базой и военным потенциалом в Йемене, то есть, любые предоставленные Тегераном гарантии не означают автоматического прекращения атак хуситов. Необходимо разделять влияние Исламской Республики на движение от процессов принятия решений его руководством. 

Другой аспект проблемы — мировая торговля. Любое событие в Ормузском проливе влияет на безопасность в Красном море и Баб-эль-Мандебском проливе, любое перемещение военных в этих районах отражается на поставках энергоносителей и транспортных расходах, поэтому нельзя ограничивать влияние действий хуситов только странами Персидского залива — затронута очень широкая экономическая сфера, простирающаяся от Африканского Рога до Европы и Азии.

Здесь также наблюдается интересный дипломатический поворот. На встречах в Стамбуле 23 октября открыто критиковались нападения хуситов на Саудовскую Аравию, через три дня те же региональные игроки встретились с официальными лицами Ирана в Тегеране, продемонстрировав попытку одновременно добиваться как военного сдерживания, так и дипломатических решений. Однако для достижения результатов необходимы конкретные шаги. Во-первых, следует прекратить нападения на Саудовскую Аравию, обеспечить безопасность торговых судов в Красном море и наладить устойчивый политический процесс между воюющими сторонами в Йемене, так как урегулирование, не учитывающее интересы законного правительства этой страны и других участников конфликта, вряд ли будет долгосрочным. Во-вторых, пока сохраняется напряженность между Ираном, США и Израилем, все другие события на Ближнем Востоке  будут оставаться частью более широкой региональной борьбы. Таким образом, успех переговоров в Тегеране зависит от более всеобъемлющего процесса деэскалации», — резюмировал Г. Чалышкан.