Игра трех: о чем могут говорить Трамп, Путин и Си в Китае? Зарубежные эксперты на Caliber.Az

Сегодня на международной политической арене активно обсуждается подготовка к встрече президента США Дональда Трампа, председателя КНР Си Цзиньпина и главы России Владимира Путина, которая может состояться на полях ноябрьского саммита АТЭС в китайском Шэньчжэне.

В частности, помощник президента РФ Юрий Ушаков ранее отметил, что «это интересная весьма идея, она витает в воздухе», а позднее заявил, что встречу можно назвать «исторической», так как впервые лидеры трех держав соберутся в таком формате. В свою очередь, Дональд Трамп прокомментировал инициативу прагматично, отметив, что «если они этого захотят, я бы согласился на такой формат... Думаю, это состоялось бы в Китае».

Между тем, в Украине и ряде европейских государств к вероятности подобной встречи отнеслись весьма напряженно: оттуда прозвучали мнения, что РФ стремится использовать саммит для легитимности своих геополитических амбиций (создание образа «новой Ялты») и обсуждения завершения войны на выгодных для Москвы условиях и без участия Киева и стран Европы.

Вместе с тем, несмотря на все громкие заявления, международные аналитики пока не берутся с уверенностью утверждать, какие именно темы станут главными на потенциальном саммите, так как диапазон возможных вопросов весьма широк — от глобальной ядерной безопасности до путей завершения российско-украинской войны. Но пока Пекин хранит молчание, а стороны не согласовали конкретной повестки, экспертам остается лишь спорить, станет ли эта встреча реальной попыткой выстроить новое мироустройство или превратится в затяжную кулуарную игру.

Своими мнениями о возможном характере предполагаемой трехсторонней встречи с Caliber.Az поделились эксперты-международники из Великобритании, США и РФ.

Так, британский политический эксперт Нил Уотсон считает, что имеются все признаки того, что подготовка к встрече Путин — Трамп — Си активно ведется, однако следует различать дипломатическую подготовку и официальное объявление о проведении саммита.

«На мой взгляд, наибольший интерес вызывает тематика встречи, причем каждая из сторон может по-своему преподносить ее суть своей внутренней аудитории. Так, Трамп, скорее всего, будет стремиться к значимому дипломатическому успеху — возможно, сочетая вопросы ядерного сдерживания с прогрессом по Украине. Российский президент, вероятно, попытается использовать ее как дипломатический рычаг в украинском вопросе и как способ добиться повышения международного статуса России, в первую очередь для выхода из зоны нелегитимности, в которой страна оказалась после начала войны в Украине. Председатель Си, в свою очередь, постарается подчеркнуть ключевую роль Китая в дипломатии, сохраняя при этом прагматичный подход в отношениях с Россией, США и Европой: успешный диалог однозначно укрепит позиции КНР, тогда как неудача может обернуться для Пекина издержками.

Теоретически лидеры трех государств способны создать условия для прогресса, однако для окончательного урегулирования необходимо участие и согласие самой Украины, а также вовлечение европейских партнеров — особенно в тех аспектах, которые зависят от европейских санкций, финансирования, участия в восстановлении или гарантий безопасности. Соглашение, достигнутое «поверх голов» тех, кому предстоит воплощать его в жизнь, неизбежно столкнется с проблемой доверия. Исходя из этого, дипломатический принцип должен быть предельно ясным: предварительные консультации глав этих трех государств могут способствовать началу переговоров, однако решения о будущем Украины должны приниматься при непосредственном участии Киева», — сказал он.

Что касается темы «ядерной дипломатии», которая по прогнозам может стать одной из главных, то, по мнению эксперта, быстрое трехстороннее разоружение маловероятно.

«Срок действия Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ) истек 5 февраля 2026 года, в результате чего были сняты обязательные ограничения на стратегические ядерные арсеналы США и РФ, что задает вероятной встрече конкретную цель, поскольку в этом вопросе есть существенная проблема: три страны подходят к контролю над вооружениями с разных позиций. Например, недавно Китай вновь заявил, что его ядерные силы значительно уступают по масштабам российским и американским, и на данном этапе отказался от участия в трехсторонних переговорах по разоружению. Полагаю, что практичный подход в этом вопросе мог бы сочетать возобновление американо-российских переговоров о проверяемых ограничениях с параллельным диалогом, в котором участвовал бы Китай — с акцентом на транспарентность и снижение рисков.

На мой взгляд, бенефициар встречи зависит исключительно от того, что именно мы оцениваем — символический эффект или содержательные результаты. В целом, я бы отнесся к такому диалогу с осторожным оптимизмом, но с сохранением реалистичных ожиданий. Возможности здесь вполне осязаемы: прямое общение между лидерами трех стран способно снизить опасную неопределенность. Риск, между тем, заключается в том, что эффектный на первый взгляд саммит лидеров может ограничиться лишь расплывчатыми обещаниями или ожиданиями, выполнение которых затем будут навязывать другим странам. Таким образом, дипломатическая ценность встречи будет зависеть от конкретных обязательств, которые возьмут на себя ее участники, и от готовности их выполнять», — заявил Уотсон.

В свою очередь, американский политолог, правозащитник, бывший исполнительный директор Международной Хельсинкской федерации по правам человека Аарон Роудс считает, что позиции трех лидеров весьма разнятся и преследуют сугубо свои интересы, в силу чего диалог представляется крайне сложным.

«Предлагая провести такую встречу, президент Путин, по-видимому, ставит перед собой следующие цели: подавить сопротивление Украины и принудить ее к прекращению борьбы на выгодных для России условиях; закрепить и узаконить российские территориальные приобретения, а также стабилизировать внутриполитическую обстановку в стране; повысить свой собственный престиж и авторитет РФ как великой мировой державы, одновременно отодвигая на второй план европейские страны, которые в этой ситуации будут выглядеть как дети, ожидающие решений от «взрослых».

Вместе с тем, глава Белого дома ищет способы предстать в образе великого мирового лидера в ходе встречи, которая станет весьма «эффектным зрелищем» для мировой аудитории; при этом Трамп, судя по всему, готов оказать поддержку позиции Путина. Этим, кстати, объясняется и то, что американский президент сейчас стремится сосредоточиться на Западном полушарии как на «сфере влияния» США.

Китайскому руководству война в Украине дает определенные преимущества и даже выгоды: она истощает российские финансовые и человеческие ресурсы, а также — демонстрируя безразличие к акту агрессии — подрывает престиж Соединенных Штатов», — сказал А.Роудс.

В свою очередь, российский аналитик-экономист, политический эксперт по Евразии Александр Разуваев считает, что аналогии прогнозируемой встречи трех лидеров с конференцией в Ялте явно ошибочны.

«Тогда Германия проиграла войну, и в Ялте делили Европу. Здесь картина иная — несмотря на то, что Запад сильно помогает Украине, это все-таки локальный конфликт, и мы не видим российского флага ни над Брюсселем, ни над Киевом, хотя теоретически все возможно. Я считаю, что во многом встреча будет посвящена не Украине, а мировой экономике. И здесь у России есть важное преимущество: она со Штатами почти не торгует, а вот КНР с США торгует много, и Трамп очень переживает за этот торговый баланс, который, как мы знаем, отрицательный. Так что, российская сторона может получить интересные экономические предложения от Соединенных Штатов.

Вместе с тем, оптимисты на фондовом рынке надеются, что в результате этой встречи может быть заключен мир, хотя каким он будет, я сказать не могу: по всей видимости, Россия может получить Донбасс, а два других региона — по текущей линии соприкосновения фронтов. Наверняка, после этого с России снимут санкции, а Украина получит деньги на восстановление, потому что там разрушено все. РФ от прекращения войны и снятия санкций выиграет многократно: значительно вырастет фондовый рынок, российский бюджет перестанет быть астрономически дефицитным, и в стране, наконец-то, снизят налоги.

В свою очередь, США — главный инвестор на внешнем рынке, что подразумевает акции и облигации. Американские фонды до сих пор владеют крупными пакетами акций российских фишек. В целом стоит учитывать, что когда-то именно американцы создавали российский рынок акций. В любом случае, мир — это хорошо, и сейчас Европа для Москвы, в принципе, уже не так важна, так как основная торговля идет с Китаем, Индией, Турцией. И мое мнение, как евразийца, заключается в том, что формирующаяся международная модель отношений — это фактически разлом между Европой и Евразией, и это неизбежный переход», — резюмировал А.Разуваев.