Кризис европейской демократии: молодежь выходит на улицы, правые набирают силу Зарубежные эксперты на Caliber.Az

Европейские государства переживают не отдельные вспышки недовольства, а глубокий кризис доверия к привычным политическим институтам. Протесты, охватившие Францию, Германию, Италию, Испанию и ряд балканских стран, обнажили общие социально-экономические проблемы: снижение уровня жизни, сокращение социальной поддержки, неэффективность экономической политики и отсутствие перспектив у молодежи.

За требованиями протестующих прослеживается системный сдвиг — ослабление позиций традиционных центристских партий, десятилетиями формировавших политический курс Запада. Это открывает пространство для альтернативных политических сил. Правые популисты эффективно используют системный кризис в своих интересах, предлагая простые и эмоционально привлекательные ответы на сложные вопросы: защиту национального суверенитета, жесткий контроль миграции и протекционизм.

Рост их популярности затрудняет формирование устойчивых правительственных коалиций, усиливая политическую нестабильность в ключевых странах ЕС. Даже не находясь у власти, популистские партии вынуждают традиционный истеблишмент перенимать их риторику и ужесточать курс, в частности в вопросах миграционной политики, чтобы удержать электорат.

На этом фоне возникает ряд вопросов. Почему именно молодежь столь активно участвует в протестах? Насколько прочна сегодня европейская социально-экономическая модель? И каковы риски дальнейшего усиления правых популистов в странах Европы?

На эти вопросы Caliber.Az согласились ответить известные политические обозреватели.

Консультант Министерства иностранных дел Германии, политолог, профессор Боннского университета Андреас Хайнеманн-Грюдер объяснил высокую протестную активность молодежи несколькими причинами: смещением приоритетов традиционных партий в сторону интересов пенсионеров; длительной финансовой зависимостью молодых людей от родителей; ростом цен при отсутствии соответствующего повышения стипендий; изоляцией мигрантов из арабских и африканских стран в отдельных гетто и недостаточной интеграцией в общество; эксплуатацией социального недовольства экстремистскими силами; а также невыполнением демократической системой обещаний социальной мобильности и повышения благосостояния.

«Социально-экономическая система размывается при отсутствии структурных изменений (таких как борьба с бюрократией, привлечение инвестиций, снижение цен на энергоносители, отбор политиков на основе квалификации, сокращение трансфертов лицам, не вносившим взносы, и ликвидация партократии). При этом усиливается поляризация общественного мнения. Рост влияния правых популистов выступает катализатором изменений: без них партократия продолжала бы существовать. Это не означает, что популисты эффективнее в управлении, однако они подрывают традиционные системы патронажа и клиентелизма», — говорит Хайнеманн-Грюдер.

Российский политолог, социолог, доктор экономических наук, ассоциированный исследователь программы по России и Евразии в Чэтем-Хаусе (Королевском институте международных отношений) Владислав Иноземцев считает, что кризис современной Европы обусловлен целым рядом факторов.

«Прежде всего, наблюдается банкротство политики традиционных партий, выражающееся в высоких налогах — их доля в ВВП европейских стран сегодня выше, чем в 1960-е годы.
Предпринимательство сталкивается с серьезными трудностями, а население — с резким ростом стоимости жизни, вызванным удорожанием жилья и топлива. Ситуацию обостряют миграционная повестка, поддерживаемая левыми партиями, и экологическая политика, создающая дополнительное напряжение в обществе. Под экологическими лозунгами растут цены на многие товары, тогда как уровень жизни перестает повышаться или даже снижается. Протесты студентов и учащихся во многом связаны с неудовлетворительным состоянием школ и вузов, в частности с отсутствием кондиционеров во время аномальной летней жары.

Правые силы в Европе — это не столько фашиствующие элементы, сколько популисты, эффективно использующие любую тему в собственных целях. По мере приближения к власти они будут менять риторику: станут менее пропутинскими и больше ориентированными на текущие потребности граждан. Возможно, они будут реже эксплуатировать тему иммиграции, но продолжат без ограничений и комплексов откликаться на запросы избирателей. Традиционные партии, напротив, проявляют крайнюю осторожность, что предопределяет успех правых и ультраправых сил. Политический сдвиг, вероятнее всего, начнется с победы Марин Ле Пен на президентских выборах во Франции. Этот процесс неизбежен, поскольку запас прочности нынешней европейской модели невелик. Речь идет не о развале Евросоюза или крахе евро, а о давно назревшем правом повороте, подобном событиям конца 1970-х годов в Великобритании и Германии. Предстоящая волна будет более примитивной и интеллектуально упрощенной, с высокой долей популизма, но охватит Францию, Великобританию и, в меньшей степени, Германию. Резкое смещение политического курса этих стран вправо — вопрос ближайших лет», — заключил Иноземцев.