Ядерные амбиции Ирана и военные расчёты Израиля Зарубежные эксперты на Calier.Az

На церемонии памяти военнослужащих, погибших во время Суэцкой войны 1956 года, на горе Герцля в Иерусалиме министр обороны Израиля Исраэль Кац заявил, что Иран не отказался от намерения получить ядерное оружие, и призвал израильтян к единству перед лицом угроз безопасности.

«Иран стремится возобновить усилия по получению ядерного оружия, одновременно предпринимая другие серьёзные действия, представляющие реальную опасность для Государства Израиль. Мы не можем мириться с этими угрозами», — заявил Кац.

Он также отметил, что Израиль должен быть готов к любому развитию событий и действовать так, как необходимо для защиты своих граждан. По его словам, противники страны должны понимать, что, несмотря на внутренние разногласия, Израиль способен объединиться перед лицом угроз своему существованию.

Какие факторы свидетельствуют о ядерных амбициях Ирана? В чём заключаются другие угрозы для Израиля? Возможна ли новая военная эскалация и какие шаги может предпринять Израиль? Насколько важны национальное единство и солидарность перед лицом внешних угроз?

Своими оценками по этому поводу поделились с Caliber.Az известные зарубежные обозреватели.

Израильский политолог, главный редактор телеканала AVIV Марк Горин считает естественным, что его страна остро реагирует на всё, что связано с Ираном.

«Это единственный в своём роде прецедент в мире, когда один член ООН (Иран) открыто заявляет, что другой член ООН (Израиль) не должен существовать. Министр обороны Израиля Исраэль Кац сделал жёсткое заявление, которое, естественно, привлекло внимание во всём мире.

Однако начнём издалека — с США, поскольку этот конфликт на самом деле разворачивается между Вашингтоном и Тегераном. Он связан с Ормузским проливом, а также с военными и дипломатическими отношениями между двумя странами. Несколько дней назад в Соединённых Штатах прошли промежуточные выборы, на которых победила Демократическая партия — политический конкурент республиканцев. Это обострило дискуссию внутри Республиканской партии по поводу отношения к войне с Ираном. Как бы ни называли происходящее — войной, операцией или военным конфликтом, — военные действия продолжаются, и возникает вопрос, какую позицию следует занять.

Вице-президент США Джей Ди Вэнс выступил с заявлением, продемонстрировав свою позицию. Учитывая, что он рассматривает себя как потенциального кандидата в президенты США, его слова можно расценить как стремление не допускать дальнейшей военной эскалации и отдать предпочтение дипломатическим методам. Президент США, комментируя заявление Вэнса, практически открытым текстом дал понять, что подобные высказывания несвоевременны. Тем самым он подчеркнул, что именно за ним остаётся право решать, наносить ли новые военные удары по Ирану.

Ситуацию осложняет и то, что победившие на выборах демократы 3 января займут руководящие посты в парламенте США. У Трампа остаётся всё меньше времени, когда его возможности принимать решения практически ничем не ограничены. Дипломатические контакты между США и Ираном продолжаются. Буквально сегодня в переговорный процесс активно включился премьер-министр Ирака, что вызвало одобрение Трампа. Однако американского президента, очевидно, не устраивают предложения иранского руководства, и он даёт это понять не только на словах: недавно американцы нанесли удары по острову, где сосредоточены военные объекты Ирана.

Военные возможности Ирана постепенно сокращаются: у страны практически не осталось флота, авиации и средств ПВО. Основным сохранившимся ресурсом остаётся потрёпанный ракетный арсенал. И здесь возникает большой вопрос: насколько значителен ядерный потенциал Ирана? Точные данные об этом неизвестны. При этом уровень обогащения урана давно превысил установленные соглашением времён президента Обамы ограничения. Если тогда речь шла о нескольких процентах, то сегодня он превышает 60% (а некоторые утверждают, что даже больше)», — отмечает эксперт.

По словам Горина, в этой ситуации возникает вопрос о дальнейших действиях Трампа, который не скрывает своего несогласия с предложениями Ирана и демонстрирует это не только на словах, но и военными средствами.

«Следует обратить внимание на то, что Иран ответил на этот удар сдержанно, видимо, опасаясь спровоцировать полномасштабную военную эскалацию, в которой Израиль мог бы принять участие на стороне США. Мы не знаем, насколько вероятен такой сценарий, — это зависит от решений руководства.

Важно также понять, почему прозвучало заявление министра обороны Израиля. Сейчас в стране сложная внутриполитическая обстановка. Формируется новое правительство, и вопрос о том, удастся ли это сделать, решают избиратели в нашей демократической стране. Однако острые внутренние дискуссии могут отвлечь общество от внешнеполитических угроз, чего, видимо, и опасается господин Кац. Он призывает граждан, несмотря на внутренние разногласия, не терять бдительности.

Если мы не во всём согласны друг с другом по внутриполитическим вопросам, то должны быть едины в готовности противостоять любой агрессии со стороны наших врагов. Урок 7 октября показал: когда противнику показалось, что внутренние разногласия ослабили Израиль, он воспринял это как возможность для нападения. Мы преподали врагу урок, хотя трагическая необходимость столь жёсткого ответа очевидна.

Министр обороны призывает к сплочённости и бдительности перед лицом возможной военной угрозы. Никто не знает, как поведёт себя режим аятолл с учётом предупреждений из Белого дома, поэтому мы должны быть готовы к любому развитию событий. Именно к такой готовности и призывает министр обороны Израиля», — полагает Горин.

В свою очередь, востоковед, эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов считает, что не стоит придавать этим заявлениям большого значения.

«Это обычная риторика в условиях переходного периода и формирования нового правительства. На мой взгляд, таким образом действующая власть стремится продемонстрировать решимость продолжать прежний курс и готовность в любой момент возобновить военные действия — против Ирана, ливанской «Хезболлы», ХАМАС в секторе Газа или других противников Израиля.

Поэтому я считаю, что это не более чем бравада и воинственная риторика на фоне недавно прошедших выборов, а также попытка правительства Нетаньяху удержать власть и сохранить свои позиции», — считает Сулейманов.