Тени прошлого и перспективы будущего: Армения перед экзистенциальным выбором Обзор Чингиза Мамедова

Десятилетия конфликта с Азербайджаном и, как следствие этого, закрытая граница с Турцией и ограниченные транспортные возможности сдерживали развитие Армении и вызвали миграционный кризис: за этот период население республики сократилось на треть — с 3,7 млн до менее чем 2,5 млн человек.

Мирный процесс, начавшийся после Победы Азербайджанского государства в Отечественной войне осени 2020-го и успешной контртеррористической операции сентября 2023-го, а также анонсированные премьер-министром Пашиняном реформы зародили в армянском обществе надежды на изменение ситуации: многие в стране рассчитывают, что открытие коммуникаций снизит риски новой войны и улучшит экономические перспективы. И если эти ожидания не оправдаются, то давление экономических и демографических проблем может усилиться вновь.

«Дорога жизни» для Армении

В этом свете можно утверждать, что реализация проекта «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» — TRIPP для Армении жизненно важна. Безусловно, данный коридор значим и для Азербайджана, и для Турции, и для США, и для России, и для Китая, и для европейских стран. Однако если большинство из них рассматривают его как дополнительную транспортную и геополитическую возможность, то для Еревана — это определяющее условие для выхода из транспортной изоляции и последующего экономического развития.

Что касается Исламской Республики Иран, то это государство воспринимает данный проект с особой настороженностью: Тегеран обеспокоен тем, что новый маршрут, который реализуется при непосредственном участии Соединенных Штатов, изменит баланс транспортных возможностей в регионе, ослабит значение иранских транзитных путей и повлечет за собой присутствие американцев непосредственно у границ страны. Однако говорить, что ИРИ совершенно не заинтересована в развитии региональных коммуникаций, было бы преувеличением, но именно TRIPP вызывает у иранских властей серьезные стратегические опасения.

Между молотом и наковальней

Как известно, ранее Армения связывала свою безопасность прежде всего с Россией, однако после поражения во Второй Карабахской войне и неспособности Москвы оказать Еревану поддержку, власти республики активизировали диверсификацию внешних связей и начали поиск дополнительных союзников. Но такую задачу в сегодняшнем неспокойном мире не так просто решить, и в итоге потенциальные партнеры армянской стороны фактически находятся, если можно так выразиться, по разные стороны баррикад. Теперь армянским властям приходится маневрировать между антагонистами — Соединенными Штатами, Европейским союзом, Россией и Ираном.

Между тем, общеизвестно, что на одном стуле сидеть удобно, даже если он очень старый; на двух, пусть и очень удобных, и даже если они из «венского» или «брюссельского» гарнитура — уже не так комфортно. А если к двум прежним, российского и западного производства, добавляется третий, иранский, то задача по удержанию устойчивости при сидении превращается в непростую дилемму.

«9» и «29» — две существенные разницы

Значок в виде контура карты Армении на лацкане пиджака премьера Никола Пашиняна при первом рассмотрении никаких вопросов не вызывает, однако если зреть в корень, то на свет всплывает сложный вопрос историко-правового характера, а именно следующий момент: эта страна располагает «твердым» мандатом лишь на первоначальные 9 тыс. кв. км своей территории — на Ереван с прилегающими территориями —  которые 29 мая 1918 года Национальный совет АДР (Милли Шура) во исполнение ультиматума Антанты был вынужден передать армянам для создания собственного государства.
 
Можно, конечно, до бесконечности спорить о разумности и целесообразности этого шага со стороны руководства первой на мусульманском Востоке демократической республики, но факт, как известно, вещь упрямая: состоялось голосование, было принято решение и появился подписанный юридический документ, подтверждавший согласие Азербайджана на передачу этих земель армянам для создания на них Араратской республики.

Причина произошедшего заключалась в том, что, несмотря на многолетнюю политику заселения, проводимую в тот период царским правительством, на момент распада Российской империи на Южном Кавказе все еще не было достаточно обширных территорий, населенных преимущественно армянами, на которых можно было бы провозгласить армянскую государственность. Таким образом, благодаря ультиматуму со стороны Антанты 30 мая 1918 года армяне провозгласили свое государство — Араратскую республику со столицей в Иреване, который впоследствии был переименован в Ереван.
 
При этом, что вполне «по-армянски», в своей декларации они прописали днем независимости не 30 мая, когда она действительно была провозглашена, а 28-е, то есть, день в день с азербайджанцами. Данный шаг был продиктован не только «моральным» стремлением оказаться на одной ступени с азербайджанцами, но и более существенным соображением: скрыть тот факт, что армянская государственность была провозглашена лишь после ультиматума Антанты и передачи Иревана с прилегающими территориями со стороны АДР.

И, в отличие от первоначальных 9 тыс. кв. км, на остальные 20 тыс. кв. км, отрезанных от Азербайджана и переданных Армении советской властью в 1920-1921 годах, у армян «твердого мандата» нет. На строгом юридическом языке это означает, что документальное основание, на которое можно сослаться в отношении первоначальной территории, отсутствует применительно к этим дополнительным землям, что подтверждается фактами: в отношении Иревана и первоначальных 9 тыс. кв. км существует конкретное решение Национального совета АДР от 29 мая 1918 года; дополнительные 20 тыс. кв. км были переданы Армении на основании ее договора с РСФСР от 2 декабря 1920 года, в заключении которого Азербайджан не участвовал; отдельного двустороннего договора между Арменией и Азербайджаном по этому вопросу нет. Это существенное различие, которое игнорировать нельзя.

Армянская сторона, правда, ссылается на устное заявление Наримана Нариманова, сделанное им 1 декабря 1920 года. Существуют две различные версии этого высказывания: одна опубликована в Армении, другая — в Азербайджане, но независимо от того, что именно сказал Нариманов, речь идет об устном заявлении, а не о подписанном документе или решении правительства. Само по себе оно не является юридическим документом о передаче территории.

Здесь в качестве отступления вкратце коснусь позиции Нариманова. Я бы не спешил обвинять его в коллаборационизме — скорее, наоборот. В новых условиях, когда вслед за Антантой и большевики, несмотря на все свои интернациональные лозунги, продолжили исламофобскую и тюркофобскую политику царской России, он, как опытный политик, своим заявлением «успокоил» Кавказское бюро большевиков и советских руководителей в Москве, но юридического документа, оформлявшего отчуждение и передачу земель от советского Азербайджана советской Армении, он не подписал.

Ползучая армянская экспансия поддерживалась советским руководством на протяжении всего существования СССР, однако самый масштабный «передел» произошел именно в 1920-1921 годах. Обратите внимание: вновь переданные земли более чем вдвое превышали первоначальные 9 тыс. кв. км и включали восточную половину озера Гёйча, прилегающую к нему территорию и Западный Зангезур.

«Лацкан спокойствия»

После распада Советского Союза ситуация усложнилась еще больше: 18 февраля 1992 года Армения ратифицировала Минское соглашение от 8 декабря 1991 года об образовании СНГ, но сделала это с десятью оговорками. Две из них — третья и десятая — настаивали на праве карабахских армян на самоопределение и тем самым фактически ставили под вопрос территориальную целостность Азербайджанской Республики. 

В свою очередь, Алма-Атинский протокол от 21 декабря 1991 года о взаимном признании границ ссылается на Минское соглашение. Так что, здесь можно воспользоваться определенным сленгом и сказать: «Жадность фраера сгубила». Рассчитывая, что Карабах останется оккупированным навсегда, армянская сторона надеялась на юридическое закрепление этой территории за собой, а в итоге еще больше запутала вопрос о собственной территориальной целостности.

Более того, включив в преамбулу Конституции положения Декларации независимости армянские власти фактически закрепили в Основном законе страны политико-правовую основу для территориальных претензий к Азербайджану.

Судя по всему, Пашинян прекрасно осознает эту уязвимость Армении, и поэтому не расстается со своим значком, словно надеясь, что со временем одного лишь изображения карты сегодняшней Армении на лацкане его пиджака окажется достаточно, чтобы превратить фактическое владение этими дополнительными 20 тыс. кв. км в право собственности де-юре.

Но, как показал опыт Карабаха, тридцати лет оккупации не хватило для превращения фактического владения в юридически признанное. Точно так же может оказаться недостаточно и семидесяти лет советского периода, и тридцати пяти лет независимости для окончательного закрепления за Арменией земель, переданных ей по договору с РСФСР от 2 декабря 1920 года без согласия на то Азербайджана.

Быть или не быть – в этом есть вопрос

Сегодня армянские политики и политологи постоянно сетуют, что Баку требует от Еревана изменить преамбулу армянской Конституции и обеспечить беспрепятственное сообщение между основной территорией Азербайджана и Нахчыванской Автономной Республикой через территорию Армении.

Полагаю, что здесь следует разъяснить разницу между требованием и убеждением. Азербайджан ничего не навязывает и никого не заставляет, а пытается убедить армянскую сторону в очевидном: невозможно подписать мирное соглашение, мирно сосуществовать и иметь устойчивые коммуникации со страной, в Основном законе которой сохраняются претензии на азербайджанские земли. Тем более что Баку уже сделал большой шаг навстречу, согласившись в парафированном мирном соглашении признать существующую территориальную основу Армении и ее суверенитет над Западным Зангезуром.

Таким образом, внесение изменений в армянскую конституции и установление обеспечения беспрепятственного сообщения между материковой частью Азербайджана и Нахчываном — это не каприз азербайджанской стороны, а обоснованные требования, и их выполнение приведет к подписанию мирного соглашения и, как следствие, к развитию и процветанию всего региона.

Что касается самой Армении, то это позволит ей встать на ноги и больше не нуждаться в чужих стульях, которые благодаря «Маршруту Трампа» превратятся в транспортные нити, связующие эту страну с Россией и Ираном, а через Турцию и Азербайджан — с Западом и Востоком. И на Южном Кавказе установится мир, а две некогда противостоящие стороны будут мотивировать друг друга на развитие науки, технологий, образования, искусства и спорта. 

Вот, казалось бы, все просто и понятно. Другое дело, готова ли Армения к благоразумию, или, несмотря на все усилия Пашиняна, армянское общество вновь поддержит путь, ведущий к разрушению государственности страны, который прежние руководители страны возвели в ранг константы.

Чингиз Мамедов, специально для Caliber.Az