Блуждающие контуры Вопросы системы безопасности в Европе в фактах и утечках
Публикация немецкой Bild от 13 ноября о предполагаемых российских требованиях к новому устройству европейской безопасности вызвала в Европе тревогу по вполне понятной причине. Судя по изложенному изданием содержанию документа, Москва предлагает обсуждать будущее континента на условиях, которые напрямую затрагивают суверенитет сразу нескольких государств — от Украины и Молдовы до Финляндии и стран Балтии.

Согласно утечке Bild, Россия требует закрепить за собой все занятые украинские территории и получить оставшуюся под контролем Киева часть Донбасса, добиться внеблокового статуса Украины, а также демилитаризовать порты Одессы и Николаева. В отношении НАТО речь якобы идет о выходе Финляндии из альянса и запрете на размещение натовских баз и войск в странах Балтии. Молдову предлагается федерализировать, предоставив Гагаузии и Приднестровью право на референдум о независимости в случае ее вступления в ЕС. В качестве встречных шагов Москва обещает вывести российские войска из Приднестровья и ядерное оружие из Беларуси, а также отказаться от размещения на белорусской территории ракет средней дальности.
Но здесь важна оговорка: Bild описывает лишь один из вариантов, циркулирующих в неофициальных переговорных кругах. Неизвестно, кто именно подготовил документ, и был ли он одобрен Кремлем. В правительстве ФРГ заявили, что подобных бумаг не получали, а пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков оперативно опроверг сообщения о требованиях по выходу Финляндии из НАТО и отказе от баз в странах Балтии, заявив, что «об этом речи не шло точно». На первый взгляд, если вычесть этот блок, в сухом остатке от европейской повестки остается лишь украинский пакет и федерализация Молдовы, что на фоне амбиций Москвы выглядит слишком скромно.

Однако более внимательно присмотревшись к утечкам, можно увидеть любопытное противоречие. Дело в том, что безымянный «план Bild» имеет много точек соприкосновения с другим, куда более весомым документом, а именно — десятистраничным проектом, который российская делегация представила на переговорах в Абу-Даби и содержание которого раскрыла The New York Times. В нем Москва напрямую требует вернуть военную инфраструктуру НАТО к границам 1997 года, а это автоматически означает уход альянса не только из стран Балтии, но и из Польши, Чехии и Венгрии.
Здесь напрашивается очевидная параллель с декабрем 2021 года, когда Россия выдвинула Западу аналогичный ультиматум. Теперь Москва, опираясь уже на территориальные приобретения в Украине, пытается вернуться к прежней повестке. При этом зазор между рубежами 1997 года (включающими Центральную Европу) и требованиями только по странам Балтии, вероятно, и есть то поле для торга, которое Кремль готов рассматривать как «компромисс» относительно своей жесткой позиции 2021 года. Публичные опровержения Пескова в этой логике касаются лишь конкретной газетной утечки — вероятно, чтобы сбить градус возмущения в Европе накануне трехсторонней встречи в китайском Шэньчжэне.

Не менее прагматично выглядит и пункт по Приднестровью — здесь Россия фактически предлагает разыграть карту, которая и так перестает ей принадлежать. Ход военной кампании в Украине отметает возможность пробить сухопутный коридор к сепаратистскому анклаву на территории Молдовы, а значит, и удержать его военным путем в случае кризиса. В такой ситуации куда логичнее попытаться подороже продать этот ресурс на переговорах, пока он окончательно не обесценился.
При этом вопрос о том, кому именно был выгоден нынешний «слив» — Москве или ее оппонентам, — остается открытым, хотя, на наш взгляд, чаша весов несколько склоняется к последним. Недаром в утечку вписали заведомо непроходные пункты о Финляндии и странах Балтии, от которых Песков поспешил откреститься: такой вброс создает идеальный медийный фон для возмущения и позволяет оппонентам Дональда Трампа обвинять его администрацию в готовности сдать интересы союзников. Министр обороны Финляндии Антти Хяккянен уже назвал требование о выходе из НАТО возмутительным и исключил любой торг по этому поводу.

Позиция самого Вашингтона в этой истории выглядит двойственной. С одной стороны, Трамп заинтересован как можно скорее завершить войну и преподнести сделку как крупный внешнеполитический успех, а его риторика последних месяцев демонстрирует стремление переложить бремя европейской безопасности на саму Европу. С другой — даже в отношении восточного фланга НАТО президент США неоднократно заявлял, что не намерен выводить оттуда американский контингент. Более того, на переговорах в Абу-Даби его спецпосланники Стив Уиткофф и Джаред Кушнер прямо дали понять российской делегации, что с декабря 2021-го мир изменился, и призвали Москву предложить реальные шаги по деэскалации вместо повторения старых ультиматумов.
Тем не менее в условиях затяжного позиционного тупика на фронте время и глубина стратегической устойчивости работают скорее на Москву. Становится очевидным, что для перелома ситуации Соединенным Штатам пришлось бы существенно нарастить вовлеченность и поддержку Украины. На этом настаивают демократы, которые на ноябрьских выборах сумели вернуть себе большинство в обеих палатах Конгресса. Однако новый состав законодателей приступит к работе только в январе следующего года, да и само по себе парламентское большинство позволит им лишь ставить барьеры на пути Белого дома, но не заставит президента автоматически принять чужие внешнеполитические приоритеты.

На этом фоне ближайшая трехсторонняя встреча Трампа, Путина и Си в Шэньчжэне вряд ли принесет прорыв по Украине или европейской безопасности — в Белом доме уже дали понять, что американский президент намерен фокусироваться там на ядерном нераспространении и Ближнем Востоке.
Однако сам факт такого саммита позволит Путину заработать весомый символический капитал и закрепить представление о том, что судьба континента решается в узком кругу сверхдержав, в составе которого КНР и США также признают и Россию, даже если Вашингтон пока не готов подписываться под максималистскими требованиями Кремля, а Пекин — в целом обсуждать европейские проблемы.







