Экзамены большие и малые В Брюсселе обсудили расширение Евросоюза

В Брюсселе завершился масштабный Саммит по расширению ЕС, организованный телеканалом Euronews. И данное мероприятие прошло в драматичной атмосфере: за всю историю объединения лидеры не сталкивались с таким количеством тяжелейших геополитических кейсов одновременно с глубоким внутренним кризисом.

Европа сегодня переживает экзистенциальный кризис, теряя экономическую конкурентоспособность на фоне США и Китая и остро ощущая нехватку военной автономии. Главный вопрос звучит жестко: «Способен ли институционально ослабленный и бюрократизированный Евросоюз расширяться дальше, и не развалится ли он под давлением геополитических и геоэкономических обстоятельств?»

Официально Брюссель позиционирует расширение как способ выживания. Новый глава Евросовета Антониу Кошта в обращении к саммиту заявил следующее: «Расширение — это лучшая геополитическая инвестиция, которую Европа когда-либо делала ради мира, безопасности, демократии, стабильности и процветания, помогающая преодолеть исторические разногласия и сформировать наше общее будущее». Параллельно из национальных столиц звучат и более масштабные идеи: президент Финляндии Александер Стубб ранее предложил довести в будущем число членов ЕС с 27 до 40 для эффективной проекции силы в многополярном мире.

Однако за красивой риторикой скрывается жесткий прагматизм: стремясь обезопасить себя от «эффекта вето», Еврокомиссия предложила радикальный 15-летний испытательный срок для новых стран-участниц. Согласно плану еврокомиссара по расширению Марты Кос, Брюссель сможет простым квалифицированным большинством лишать новых членов финансирования и права голоса в случае отката от демократии. «Нам необходимы более оперативные механизмы, чем просто применение статьи 7 в случае, если новые члены оспаривают верховенство права, демократию или наши ценности», — заявила она.

Инициатива вызвала резкий протест со стороны главного фаворита балканской гонки. Министр европейских дел Монтенегро Майда Горчевич открыто предупредила лидеров ЕС, что Подгорица ни при каких условиях не согласится на дискриминационное «членство второго сорта» с урезанными политическими правами.

В то же время экономический раскол наметился вокруг украинского досье. На одной из панельных сессий глава украинского правительства Сергей Корецкий твердо очертил позицию Киева, выступив против попыток Брюсселя перманентно ограничить аграрный экспорт страны: «Переходные меры могут быть частью расширения, но они должны отвечать конкретным рискам и не могут стать постоянным ограничением для полноценного участия в едином рынке».

Для самой Украины главным вызовом на пути в ЕС остается продолжающаяся война. Итоговые обзоры саммита зафиксировали очевидное: Брюссель сталкивается с беспрецедентной дилеммой, поскольку интеграция государства в условиях масштабного конфликта несет колоссальные институциональные риски, к которым Европейский союз не готов. Впрочем, Корецкий пытался этот скепсис перемолоть, подчеркнув, что Украина способна принести союзу реальную выгоду — от уникального практического опыта в сфере безопасности до форсированного развития оборонных инноваций.

На Южном Кавказе динамика не менее интересна. Армянский премьер Никол Пашинян назвал планы подать заявку на вступление в ЕС в 2027-2028 годах реалистичными. По его словам, одна из главных задач правительства — дать армянскому обществу возможность выбора, допустив таким образом возможный разрыв с ЕАЭС. Он отметил, что ранее в стране и соседних государствах считали, будто у Армении нет альтернативы традиционному сотрудничеству с Россией. И здесь нужно напомнить, что экономические рычаги давления Москвы остаются одним из главных возможных препятствий на пути Еревана в Европейский союз.

В то же время Грузия оказалась в тупике из-за заморозки процесса Брюсселем. Грузинский премьер Ираклий Кобахидзе занял на саммите бескомпромиссную позицию, обвинив Евросоюз в менторском тоне в отношении его страны и выделив необходимость открытого диалога, а не односторонних указаний. По итогам этих дискуссий Брюссель фактически разделил кандидатов на эшелоны: отметил Молдову за беспрецедентную скорость реформ, признал Монтенегро и Албанию явными фаворитами, а Грузию и ряд балканских стран — застрявшими в тупике, тем самым обнажив колоссальный разрыв в степени готовности государств-претендентов.

Однако одним из главных барьеров на пути к компромиссу остается глубокое несоответствие ожиданий столиц — стран кандидатов и жесткого прагматизма евробюрократии в условиях геополитической неопределенности. Все это усугубляется проблемой вероятного нарастания антагонизма между Брюсселем и национальными элитами государств — членов ЕС. Показательно, что премьер Хорватии Андрей Пленкович охладил пыл оптимистов, напомнив, что возможная смена власти во Франции в 2027 году может создать серьезные препятствия процессу расширения.

Между тем ЕС жизненно необходим приток «свежей крови» для глобальной конкуренции, но без радикальных реформ экономического, военного и институционального характера увеличение состава грозит лишь окончательно разрушить фундамент союза. Задача европейцев — аккумулировать энергию стремящихся к ним наций для стратегического рывка, а не консервировать свои внутренние страхи. Сверх сложно, но не безнадежно. Вчера в Брюсселе ставили условные оценки кандидатам. Однако главный вопрос в другом: «Какую отметку в экзамене на прочность в новом мире получит сам Европейский союз?»