Формула победы Пакистана: боевая готовность, дипломатия, единство Статья The News International

В пакистанской газете The News International опубликована статья Абида Кайюма Сулери, посвящённая индо-пакистанскому конфликту. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала. 

От редакции: Абид Кайюм Сулери возглавляет Институт политики устойчивого развития (SDPI) и является членом консультативного совета Института Азиатского банка развития.

«Перемирие между Индией и Пакистаном, заключённое 10 мая, принесло облегчение миллионам людей после нескольких дней беспрецедентных авиаударов, применения беспилотников и обстрелов через границу. Прекращение огня, достигнутое при решительном вмешательстве США, стало дипломатической победой Исламабада, обеспеченной идеальным сочетанием военного сдерживания, международной дипломатии и внутреннего единства.

Столкнувшись с гораздо более крупным соседом, обладающим превосходящей военной силой и экономической мощью, Пакистан умело разыграл свои ограниченные карты. Попытка Нью-Дели заблокировать получение Исламабадом транша МВФ в размере 1,1 миллиарда долларов под предлогом «нецелевого использования средств военными» была явной тактикой экономического давления. Такой шаг, наряду с решением индийского правительства в одностороннем порядке приостановить действие Договора о водах Инда, грозил подорвать стабильность.

Благодаря тому, что Пакистан последовательно выполнял программу МВФ, ему удалось избежать прямой попытки экономического удушения со стороны Индии. Помимо приостановки критически важного внешнего финансирования, длительная война, навязанная Исламабаду, могла привести к дестабилизации пакистанской рупии, подорвала бы доверие инвесторов и нарушила бы потоки денежных переводов. Именно поэтому Пакистан должен был продемонстрировать свою военную мощь.

В этом отношении развертывание недавно поступивших на вооружение истребителей J-10C оказалось решающим фактором. Эти самолёты, оснащённые современными радарами AESA и ракетами дальнего радиуса действия PL-15, нейтрализовали предполагаемое превосходство Индии в воздухе. Боевые воздушные патрули ВВС Пакистана и уничтожение индийских истребителей Rafale стали чётким сигналом: Исламабад готов к эскалации и обладает надёжным потенциалом сдерживания.

Активная операция Пакистана («Буньянум-ум-Марсус» или «Свинцовая стена») в ответ на попытки Индии нанести ракетные удары по его авиабазам продемонстрировала его способность и решимость дать мощный отпор. Этот военный ответ показал Нью-Дели, что Исламабад готов к длительному конфликту.

Эти технологические скачки заставили индийских стратегических планировщиков пересмотреть стоимость дальнейшей конфронтации. Присутствие J-10C не только сбалансировало тактическое равновесие, но и изменило психологические расчёты в Нью-Дели, сделав перспективу затяжной воздушной войны менее привлекательной.

Противостояние также выявило стратегические ограничения многосторонних ставок Индии. QUAD (Четырёхсторонний диалог по безопасности) – задуманная как индийская подушка безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе – дипломатически отсутствовала. США с запозданием сделали выбор в пользу двустороннего урегулирования кризиса, а Австралия и Япония хранили благоразумное молчание. Аналогичным образом, ШОС, в которой представлены и Индия, и Пакистан, осталась в стороне. Для Нью-Дели эта изоляция выявила неприятную реальность: когда в отношениях с Исламабадом возникает напряжённость, геополитические альянсы имеют символический вес, но ограниченное практическое влияние.

Первоначальное нежелание Вашингтона выступать в качестве посредника объясняется стремлением избежать путаницы. Однако стремительная эскалация вынудила Белый дом действовать. В конечном итоге дипломатическое вмешательство США через госсекретаря Марко Рубио и при содействии партнёров из стран Персидского залива привело к мгновенному прекращению огня.

В то время как премьер-министр Индии Моди находится под сильным давлением со стороны основных оппозиционных партий, особенно в связи с видимым отступлением от позиции касательно интернационализации кашмирского вопроса, для Пакистана конфликт принёс неожиданные внутренние дивиденды: национальное единство. Оппозиционные партии отложили в сторону свои разногласия, чтобы представить двухпартийный фронт. Эта редкая сплочённость укрепила внутреннюю устойчивость Пакистана и одновременно повысила его авторитет на международной арене.

Информационная война во время противостояния была не менее интенсивной. Вирусные видеоролики с фейковыми клипами, показывающими разрушенные пакистанские авиабазы в результате попадания индийских ракет, заполонили социальные сети. Для Пакистана противодействие дезинформации стало важнейшим направлением. Официальные каналы и пакистанские СМИ успешно развенчали фейковые новости и внесли фактическую ясность.

Роль Китая, хотя и преуменьшенная публично, была очень важной. Помимо поставок истребителей J-10C, дипломатические контакты Пекина с Вашингтоном, подчёркивающие риски бесконтрольной эскалации, придали вес позиции Исламабада. Проверенная временем дружба Китая с Пакистаном также служит тонким сдерживающим фактором для авантюризма Индии, укрепляя уверенность в том, что динамику региональной власти нельзя изменить в одностороннем порядке.

Значение прекращения огня выходит за рамки индо-пакистанской динамики. Экономики стран Персидского залива, глубоко взаимосвязанные с торговыми потоками Южной Азии, стремились избежать длительной нестабильности. Исламабад эффективно использовал общие экономические интересы, добавив ещё один слой давления на Нью-Дели с целью добиться деэскалации.

Готовясь к диалогу после прекращения огня, Пакистан должен рассматривать Договор о водах Инда как свою красную линию. В документе ничего не говорится об одностороннем выходе или изменении условий. Использование международных правовых форумов, поддержка стран, испытывающих водный дефицит, и технологическая помощь Китая в проведении телеметрии воды на трёх западных реках могут усилить аргументы Исламабада в пользу справедливого распределения водных ресурсов.

Хотя прекращение огня знаменует собой тактическую победу Пакистана, его реальная ценность заключается в стратегической возможности, которую оно предоставляет, по словам президента США Трампа, для устранения коренной причины региональной нестабильности: нерешённого кашмирского спора. 

Премьер-министр Индии Моди, с другой стороны, игнорируя реалии конфликта и желая угодить своей внутренней аудитории, объявил, что Индия ограничит переговоры с Пакистаном и обсудит только Джамму и Кашмир, а также терроризм.

Исторически сложилось так, что Пакистан требовал вмешательства третьей стороны для решения кашмирского вопроса, в то время как Индия настаивала на двусторонних переговорах в соответствии с Симлским соглашением 1972 года. Предложение президента Трампа укрепляет позицию Исламабада. Пакистан должен расширить рамки любых переговоров, подняв такие важные вопросы, как водные споры. Также необходимо обратить внимание на спонсируемый Индией терроризм – не только в Пакистане, но и в Канаде и США. Исламабад должен предпринять согласованные усилия по интернационализации кашмирского вопроса, представив его как невыполненное обещание с чётко определёнными обязательствами, изложенными в резолюциях Совета Безопасности ООН.

Учитывая, что Китай является стратегическим союзником Пакистана, а США выразили готовность сыграть конструктивную роль в разрешении кашмирского спора, Исламабад должен привлечь к сотрудничеству трёх других постоянных членов СБ ООН. Цель – выйти за рамки риторических выражений обеспокоенности и добиться разработки конкретной дорожной карты для справедливого и мирного урегулирования конфликта.

Если международное сообщество не предпримет решительных действий, оно рискует позволить кашмирскому спору снова погрузиться в забвение до следующей, возможно, более катастрофической конфронтации. Посмотрим, воспользуется ли мир этим моментом, чтобы помочь закрыть самую болезненную главу незавершённой истории субконтинента», – написал Абид Кайюм Сулери.

Перевод: Фарах Мамедли