Южный Кавказ становится энергетическим козырем Европы Статья Strategy International

На сайте кипрского аналитического центра Strategy International опубликована статья канадского политолога Роберта Катлера, посвящённая роли Южного Кавказа в диверсификации поставок энергоресурсов в Европу. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az выдержку из данного материала.

«Европе следует преобразовать интерес к энергетическим коридорам Южного Кавказа в практическую и финансовую поддержку, укрепляя стратегическую избыточность после событий вокруг Ормузского пролива.

Давление на Ормуз выявило проблему энергетической безопасности Европы. Всё зависит от того, останутся ли обычные маршруты надёжными в условиях политической напряжённости. Движение танкеров, стоимость страхования, графики работы производителей и ожидания правительств становятся частью проблемы безопасности.

В этом контексте Южный Кавказ приобретает значение как один из элементов в стремлении Европы к стратегической избыточности. Он не заменяет Персидский залив, но снижает концентрацию маршрутов там, где у ЕС мало надёжных альтернатив.

Масштаб проблемы Ормузского пролива заключается в несоответствии между нормальными потоками и доступными альтернативами. В 2025 году через пролив ежедневно проходило почти 20 миллионов баррелей нефти, в то время как пропускная способность обходных путей через саудовские и эмиратские маршруты оценивается всего в 3,5-5,5 миллионов баррелей в день.

Проблема избыточности в Европе

Для Европы этот урок выходит за рамки непосредственного кризиса на Ближнем Востоке. С 2022 года она реорганизует энергетическую политику, сосредоточившись на диверсификации: больше СПГ, больше норвежского газа, больше поставок из Северной Африки, более жёсткая дисциплина хранения, управление спросом, возобновляемые источники энергии и выборочная диверсификация трубопроводов. В 2025 году Норвегия обеспечивала 31 процент импорта газа в ЕС, США – 26 процентов, Северная Африка – 13, а Азербайджан и Катар – по 4 процента. Доля СПГ в импорте газа в ЕС выросла с 20% в 2021 году до 45% в 2025 году.

Приведённые цифры описывают систему, которая уже находится в процессе перепроектирования. Энергетическая безопасность Европы теперь зависит от того, кто поставляет энергию, как она перемещается, по каким коридорам, при каких политических условиях и с каким резервом мощностей на случай, если один из маршрутов станет ненадёжным.

Южный газовый коридор

Энергетическая инфраструктура Южного Кавказа уже интегрирована в физическую систему. Южный газовый коридор (ЮГК) соединяет Каспийский бассейн с Европой через Южно-Кавказский газопровод (SCP) через Азербайджан и Грузию, Трансанатолийский газопровод (TANAP) через Турцию и Трансадриатический трубопровод (ТAP) через Грецию и Албанию, а также по Адриатическому маршруту в Италию. Это не линия на карте: она пересекает территории добычи, горные перевалочные пункты, турецкую инфраструктуру, балканские и адриатические участки, а также итальянский вход в европейскую газовую систему.

Таким образом, Южный Кавказ играет важную региональную роль. Азербайджан является производственным и политическим центром; Грузия и Турция также входят в логику маршрута. Стратегическое значение коридора заключается в его функции как трубопроводного пути, не связанного ни с Ормузским проливом, ни с Россией, и идущего из Каспийского моря на европейские рынки. Как только надёжность маршрута превращается в политический критерий, государства вдоль этого коридора становятся частью европейской архитектуры безопасности.

Азербайджан не заменит Персидский залив. Его значение более ограничено, и поэтому он заслуживает больше доверия. Азербайджанский газ уже поступает на европейские рынки через развитую трубопроводную систему. Поставки в ЕС выросли с 2021 года, присутствие компании SOCAR в Европе расширилось, и Азербайджан поставил в страны-члены ЕС 12,5 млрд кубометров природного газа в 2025 году.

Меморандум ЕС-Азербайджан об энергетике 2022 года задал чёткую политическую основу для этих отношений, направленную на увеличение мощностей Южного газового коридора как минимум до 20 миллиардов кубометров в год к 2027 году, одновременно связывая сотрудничество в газовой отрасли с возобновляемыми источниками энергии, сокращением выбросов метана и более широким энергетическим переходом. Азербайджанский газ особенно важен на некоторых рынках, таких как Италия, Греция, Болгария и другие.

Этот газ транспортируется по установленным коридорам и не конкурирует с партиями СПГ, доступностью танкеров или спотовыми ценами, обусловленными кризисами. Он также может помогать сохранять запасы в зимний период или при перебоях в снабжении. Поставки газа из Азербайджана могут существенно снизить нагрузку на отдельные страны, особенно когда другие маршруты перегружены или уязвимы.

Каспийский вариант

Обсуждения будущих поставок газа из Туркменистана, коридоров «зелёной» энергетики, линий электропередачи и углубления координации между Каспийским регионом и Европой относятся к одной и той же стратегической логике: континент ищет маршруты, которые диверсифицируют не только поставщиков, но и политические пути.

Последствия событий вокруг Ормузского пролива, возможно, утихнут, но стратегический урок останется. Этот эпизод подтверждает, что энергетическая безопасность вновь стала вопросом физических маршрутов, политической надёжности и резервирования в условиях давления.

Энергетика Южного Кавказа не может устранить уязвимость Европы перед глобальными узкими местами, но может снизить хрупкость европейской энергетической системы там, где инфраструктура имеет решающее значение. Её следует рассматривать как часть европейской стратегии обеспечения безопасности маршрутов. Для ЕС и его государств-членов интерес к этому коридору должен перейти в практическую и финансовую поддержку», – написал, в частности, Роберт Катлер.

Перевод: Фарах Мамедли