Мусульмане Франции выбирают Ле Пен Кто угодно, только не Макрон

В саудовской газете Arab News опубликована статья французского автора Азуза Бегага, посвящённая исламофобии во Франции. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала.

«Некоторые даты вошли в политическую историю Франции. Помимо 14 июля 1789 года, это 10 мая 1981 года, когда Франсуа Миттеран был избран президентом, и 21 апреля 2002 года, когда Жан-Мари Ле Пен одержал победу над социалистом Лионелем Жоспеном в первом туре голосования на президентских выборах. Двадцать два года спустя страну потрясло цунами: «Национальное объединение» победило на общеевропейских выборах.

Почти треть избирателей проголосовали за партию Жордана Барделлы – вдвое больше, чем за партию президента Эммануэля Макрона. Сильная пощечина. По правде говоря, это было ожидаемо. «Макрония» проложила путь «Национальному объединению».

Итак, вспомните, как в декабре 2023 года группа Марин Ле Пен с улыбкой проголосовала за иммиграционный законопроект правительства Макрона, с восторгом наблюдая, как идеология «Национального объединения» орошает страну «национальными предпочтениями» и непрекращающейся демонизацией иммиграции. За год до этого Макрон, переизбравшись на второй срок, поклялся французскому народу, что будет противостоять Ле Пен и её идеям. Ему это не удалось.

Роспуск Национального собрания завершит дисквалификацию Макрона. Франция морально и политически обанкротилась. Ультраправые наслаждаются тем, что их больше не считают дьяволами. Сегодня всё чаще говорят, что нужно попробовать ту или иную партию, потому что все остальные прогнили, способствовали теории великого замещения, продали французскую идентичность, ведь мусульмане теперь повсюду.

На протяжении многих лет это разочарование, распространяемое средствами массовой информации, в частности изданиями миллиардера-католика Венсана Боллоре, эффективно способствовало укоренению расистской идеологии в отношении арабов и мусульман. Давайте посмотрим правде в глаза: синонимом иммигрантов во Франции являются мусульмане. Именно они больше всего пострадают от прихода к власти «Национального объединения».

Самое удивительное, что эта расистская идеология пересекает этнические границы. Например, на следующий день после победы «Национального объединения» на общеевропейских выборах мой сосед алжирского происхождения (кабил) по имени Моханнед, родившийся во Франции, сказал мне, что голосовал за крайне правых. Заметив мое удивление, он оправдался и добавил, что Барделла на самом деле кабил по линии бабушки и что это общее происхождение его тронуло. Как сын иммигрантов из Северной Африки, он утверждал, что французское общество находится в таком запущенном состоянии, что его необходимо срочно привести в порядок.

Вот уже полвека ультраправая идеология процветает. На экранах телевизоров каждый раз, когда происходит инцидент, преступление или беспорядки, связанные с иммигрантами, иностранцами или мусульманами, политики играют на эмоциях граждан, чтобы разжечь страх, ненависть и раскол. Один и тот же сценарий разыгрывается снова и снова, неустанно вбиваясь в сознание. Мало-помалу дамбы республики разрушаются.

В 1970-х годах Жан-Мари Ле Пен основал «Национальный фронт», чтобы сделать «Францию для французов». 50 лет спустя его дочь Марин стоит на пороге Елисейского дворца. Имея 88 депутатов в Национальном собрании прошлого созыва, а теперь еще и 30 в Европейском парламенте, она пишет судьбу республики.

Одетая как будущий президент, она теперь устанавливает законы, причем в буквальном смысле. Моханнед проголосовал за её партию. Его жест говорит о многом. Но он не знает, что в 1965 году в США лидер темнокожих американцев Малкольм Икс говорил: «Что бы они (белые расисты) ни делали, им всегда нужна поддержка общества. Они манипулируют прессой. Что они делают, когда речь идет о подавлении или угнетении темнокожего населения? Через СМИ они снабжают общественность рядом статистических данных. Люди узнают, что уровень преступности в общине темнокожих выше, чем где-либо ещё. На них навешивают ярлык преступников. Сам факт принадлежности к такому сообществу делает их преступником». Этот анализ актуален и сегодня. Ненависть к мусульманам по-прежнему основана на том образе, который был создан.

Однако еще долгое время во Франции арабы, мусульмане и другие иммигранты, в частности из стран Африки, будут оставаться под прицелом части электората. Иммиграция, которая когда-то была возможностью, теперь рассматривается как настоящая проблема. Она находится в центре политических ставок. Тем, кто не любит Францию, лучше быть осторожными. Иммигранты могут покинуть страну в поисках лучшей жизни в других местах.

В отличие от Моханнеда, который решил остаться во Франции, многие потомки выходцев из Северной Африки отправляются в другие страны. На эту тему недавно вышла книга под названием «Франция: ты любишь её, но покидаешь», проливающая свет на проблему исламофобии. В ней приведены итоги опроса среди молодых французских мусульман, уехавших жить в Лондон, Дубай, Доху, Нью-Йорк, Касабланку и Монреаль. Эти выпускники высших учебных заведений, техники, руководители, инженеры и врачи селятся в странах, где признаются их таланты и заслуги.

Стигматизация, которой подвергаются мусульмане на рабочем месте из-за религии, разрушила их любовь к Франции. В ближайшие годы страны Персидского залива смогут воспользоваться европейским ноу-хау этих молодых людей, которые ищут государства, где их самобытность будет уважаться», – написал Азуз Бегаг.

Перевод: Фарах Мамедли