Архипелаг союзников: куда выводит Брюссель новую орбиту глобального партнерства? Статья Матанат Насибовой

В последнее время Брюссель активно занят продвижением своей новой, хоть и не зафиксированной официально в основополагающих документах ЕС, геополитической инициативы по созданию статуса «ассоциированного члена» (associate membership) для близких по духу развитых демократий, шорт-лист которых, судя по недавним заявлениям председателя Европарламента Роберты Метсолы, будет расширяться: к Канаде могут присоединиться Австралия и Новая Зеландия.

Как отметила глава ЕП в своем эксклюзивном интервью Euronews, в «эпоху неопределенности иметь надежных друзей особенно важно», поэтому Евросоюз стремится законодательно оформить статус для единомышленников по всему миру. Указанные три страны обладают впечатляющим набором схожих характеристик, которые отвечают заявленным ЕС параметрам: они являются устоявшимися демократиями с тесными историческими и институциональными связями со Старым континентом, разделяют общую англосаксонскую политическую традицию, обладают развитой рыночной экономикой, значительными природными ресурсами и передовыми высокотехнологичными секторами.

Таким образом, идея создания новой «внешней орбиты» ЕС, в которую могут войти неевропейские государства, тесно связанные с Европой политически, экономически и стратегически, имеет все шансы найти практическое воплощение, тем более, если эти страны по примеру Канады заинтересованы в особом союзе с «большой европейской семьей», исключающем полноценное членство.
 
Обусловленная срочность

Если задаться вопросом о том, почему идея создания такого формата возникла именно сейчас, то ответ не заставит себя долго ждать: в условиях тектонических геополитических сдвигов Европейский союз лицом к лицу столкнулся с неотвратимостью решать целый комплекс непростых задач по укреплению обороноспособности, снижению критических зависимостей, диверсификации цепочек поставок, обеспечению доступа к редким минералам и сохранению открытых торговых отношений.

В этой сложной конфигурации Канада, Австралия и Новая Зеландия представляются идеальными партнерами для Брюсселя: первая обладает колоссальными природными ресурсами, мощной промышленностью, гигантским энергетическим потенциалом и географической близостью к евроатлантической системе безопасности. В свою очередь, государство-континент – один из основных и наиболее стабильных акторов Индо-Тихоокеанского региона, который располагает стратегическими запасами критических минералов. Между тем «Земля длинного белого облака», будучи компактнее по масштабам экономики, играет важнейшую стабилизирующую роль в южной части Тихого океана. В силу сказанного для ЕС стратегически выгодно набросить сеть институционального партнерства на надежных игроков в Северной Атлантике и Индо-Тихоокеанском регионе.

Брюссель дает шанс

Динамика сближения уже набирает обороты. В марте 2026 года ЕС и Австралия заключили ключевое соглашение о партнерстве в сфере безопасности и обороны, а также успешно завершили переговоры по всеобъемлющему соглашению о свободной торговле. В июне Еврокомиссия официально сообщила об окончании переговорного процесса по ассоциации Австралии с престижной исследовательской программой Horizon Europe: начиная с 2027 года австралийские научные и производственные организации получат расширенный доступ к европейскому финансированию исследований на условиях, полностью сопоставимых с участниками из официально ассоциированных стран.

Таким образом частичная «ассоциация» Австралии с европейскими институтами фактически уже складывается на практике по отдельным направлениям. Правда, пока это еще не ассоциированное членство в самом ЕС, но прочная институциональная инфраструктура для глубокой интеграции создается.

Что касается Новой Зеландии, то соглашение о свободной торговле между Брюсселем и Веллингтоном успешно вступило в силу еще 1 мая 2024 года, существенно расширив доступ новозеландских товаров и услуг на европейский рынок и заложив прочный фундамент для углубления экономических связей. Кроме того, Новая Зеландия де-факто относится к странам, ассоциированным с Horizon Europe, что подтверждает ее успешный опыт участия в технологических механизмах ЕС.

С учетом сказанного заявление Метсолы, тем более в свете растущего протекционизма США и общемировой турбулентности, можно рассматривать как стремление Евросоюза сформировать широкий альянс государств, ценностно и экономически ориентированных на сотрудничество с Европой.
 
Плюсы и минусы

Австралия находится в уникальном геополитическом положении: ее безопасность традиционно связана с США, а ключевые экономические интересы завязаны на Азиатско-Тихоокеанский регион. Тесная смычка с ЕС позволит Канберре добавить еще один мощный мировой центр силы к своей архитектуре безопасности. Новая Зеландия расположена в схожей матрице, хотя и в меньших масштабах. Для Веллингтона ассоциированное членство открывает гарантированный доступ к масштабным инвестициям, передовым технологиям, а также к закрытым контурам сотрудничества в сфере безопасности.

Однако на пути реализации этого амбициозного плана стоят серьезные политические барьеры, и главный из них – необходимость согласия всех 27 государств – членов ЕС на предоставление привилегированного внерегионального статуса. Это крайне чувствительный момент: если Канаде, Австралии и Новой Зеландии будут предложены слишком широкие преференции, некоторые европейские столицы вполне могут заблокировать инициативу или потребовать зеркальных условий для кандидатов из Восточной Европы и Западных Балкан.

Пилотный проект задает тон

По сути, слова Метсолы демонстрируют, что канадский трек станет своего рода пилотным проектом. Если эта модель докажет свою жизнеспособность, то ЕС распространит ее на других ключевых союзников. Сейчас формируется гибкая политическая концепция, которую еще предстоит наполнить строгим юридическим содержанием.

Если Брюсселю, Оттаве и другим игрокам удастся согласовать модель, позволяющую Канаде глубоко интегрироваться в институты ЕС без разрушения сложившегося баланса организации, вероятность ее распространения на Австралию и Новую Зеландию резко возрастет. В то же время если стороны столкнутся с неразрешимыми противоречиями по поводу распределения полномочий, доступа к рынку, права голоса и финансовых обязательств, проект рискует остаться лишь декларацией о намерениях.

Зачем это ЕС?

По оценкам международных экспертов, зарождение идеи многоуровневой европейской интеграции отражает стремление ЕС ответить на вызовы эпохи, например, о том, возможно ли создать пространство, которое будет неизмеримо теснее обычного партнерства, но свободнее обременительного полноценного членства? В таком сценарии речь идет о принципиально новой архитектуре «расширенной Европы», где политические, экономические, оборонные и технологические связи смогут существовать на разных скоростях и уровнях.

Канада сейчас занимает лидирующую позицию именно потому, что Брюссель уже публично обозначил ее статус потенциально первого ассоциированного члена объединения. Австралия и Новая Зеландия пока находятся на следующей ступени – как государства, которым обозначили вектор интеграции на перспективу.

Фактически цепочка «Оттава – Канберра – Веллингтон» уже выстроена на уровне геополитического целеполагания, хотя юридически ей еще предстоит оформиться. И ближайшей вехой в этом процессе станет саммит ЕС – Канада, запланированный на 29–30 октября. Именно его результаты покажут, насколько далеко «Страна кленового листа» продвинулась по пути ассоциированного членства, поскольку от успеха или неудачи этого эксперимента напрямую зависят перспективы Австралии и Новой Зеландии в европейской орбите.