Грузия, Беларусь и «Московский механизм» ОБСЕ Статья Владимира Цхведиани

12 марта 2026 года был опубликован отчет миссии ОБСЕ, подготовленный в рамках задействованного в отношении Грузии так называемого «Московского механизма» — процедуры, позволяющей направить в страну миссию для оценки ситуации с правами человека. Доклад касался событий, происходивших в Грузии с весны 2024 года, и фактически повторял тезисы политической риторики радикальной прозападной оппозиции и её «европейских» покровителей.

В отчете миссии ОБСЕ говорилось о «заметном демократическом откате» в Грузии, а в «рекомендациях» властям страны воспроизводились прежние ультимативные требования Брюсселя. 

Среди них — освобождение всех «политических заключённых» (включая организаторов беспорядков и попыток госпереворота), а также отмена законов, направленных на защиту национального суверенитета и традиционных ценностей (в том числе закона о запрете пропаганды ЛГБТ). Кроме того, ссылаясь на Римский статут, миссия рекомендовала его подписантам рассмотреть возможность передачи дела Грузии в Международный уголовный суд.

В правительстве Грузии сразу подвергли критике отчет миссии ОБСЕ, работавшей в рамках «Московского механизма», дав понять, что поддаваться подобному давлению не намерены.
Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе заявил, что «доклад пронизан ложью от начала до конца».

В свою очередь, глава МИД Грузии Мака Бочоришвили в интервью телеканалу Imedi отметила, что польский эксперт ОБСЕ не включила в отчет материалы, предоставленные правительством Грузии. По её словам, итоговый документ «служит узким интересам отдельных стран», а сама ОБСЕ «используется против Грузии».

Напротив, отчет миссии ОБСЕ был с энтузиазмом встречен грузинской прозападной оппозицией. По словам представителя партии «Дроа» Гиги Лемонжавы, он сформировал «абсолютно новую международную реальность».

«Если до сих пор для международного сообщества режим Иванишвили был просто нелегитимным, то сегодня этот режим не только нелегитимный, но уже и обвиняемый режим», — заявил Гига Лемонжава.

По его словам, после публикации отчёта ОБСЕ «Альянс оппозиции» намерен действовать по четырём направлениям:

первое — координация с Верховным комиссаром ООН по правам человека с целью привлечения его к изучению ситуации в Грузии и реализации мандата;

второе — сотрудничество с ОБСЕ по «расследованию» якобы «факта применения химического оружия»;

третье — активное взаимодействие со следственными структурами Франции, включая прокуратуру, для инициирования расследования против основателя «Грузинской мечты» Бидзины Иванишвили;

четвёртое — запуск расследования Международного уголовного суда «против режима Иванишвили».

Таким образом, оппозиция в очередной раз продемонстрировала ставку исключительно на внешнее, так называемое «международное» давление на власти своей страны. Это, по сути, свидетельствует о том, что внутри Грузии она утратила значительную часть поддержки и всё меньше рассчитывает на собственных граждан.

Чтобы понять, к каким последствиям может привести задействование ОБСЕ «Московского механизма» в отношении Грузии, целесообразно обратиться к аналогичному опыту другой постсоветской страны — Беларуси, где он применялся по схожим поводам (поражение прозападной оппозиции на выборах и провал попыток «майдана»).

«Московский механизм» ОБСЕ в отношении Беларуси задействовался трижды и, по сути, был направлен против действующего руководства страны во главе с Александром Лукашенко. 

Впервые — в 2011 году (по итогам президентских выборов декабря 2010 года), затем в сентябре 2020 года (после выборов августа 2020 года и провала попытки «майдана») и в третий раз — в марте 2023 года.

При этом перезапуск «Московского механизма» в отношении Беларуси в 2023 году произошёл после того, как стало очевидно: власти страны попросту игнорируют ультиматумы ОБСЕ, а белорусская оппозиция во главе с провозглашённой «легитимным президентом» Светланой Тихановской утратила доверие даже у части граждан, критически настроенных к действующей власти.

В этих условиях 38 государств — участников ОБСЕ, стремясь поддержать прозападную оппозицию, вновь инициировали запуск «Московского механизма» для оценки соблюдения прав человека (в случае с Грузией такую инициативу поддержали 23 страны ОБСЕ).

Однако «тройной» запуск механизма в отношении Беларуси, как и откровенно антилукашенковские доклады миссий ОБСЕ о якобы «нарушениях прав человека», не привели к каким-либо результатам. Представитель Беларуси на Постоянном совете ОБСЕ прямо заявлял, что этот процесс дал нулевой эффект. Более того, позиции Александра Лукашенко лишь укрепились.

Сегодня в самой Беларуси фактически забыли о попытках ОБСЕ через «Московский механизм» оказать поддержку оппозиции. Часть оппозиционеров была освобождена в прошлом году, однако это стало результатом не давления ОБСЕ, а переговоров между Минском и Вашингтоном. При этом ключевым итогом договорённостей стало не решение судьбы оппозиции, а снятие американских санкций с «Беларуськалия» — одного из крупнейших в мире производителей калийных удобрений.

Можно предположить, что и в случае с Грузией ставка прозападной оппозиции исключительно на внешнюю поддержку и «европейское» давление приведёт к аналогичному результату. Оппозиция рискует окончательно утратить остатки общественной поддержки.

Тем более вряд ли граждане Грузии, обладающие чувством национального достоинства — даже при критическом отношении к правящей партии «Грузинская мечта», — будут позитивно воспринимать попытки «Альянса оппозиции» искать «правосудие» в зарубежных юрисдикциях, в частности во Франции, инициируя расследования против Бидзины Иванишвили.

Грузия, в отличие от ряда африканских стран, не была французской колонией и не намерена ею становиться. И если такие политики, как Гига Лемонжава или Саломе Зурабишвили, допускают, что судьба страны может решаться в Париже, то значительная часть грузинского общества придерживается принципиально иной позиции.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az