Пока ЕС в кризисе: Берлин сближается с Анкарой и Баку Аналитика Сергея Богдана

Суровая реальность опрокидывает догматические конструкции либерально-демократических режимов Запада. На этой неделе ФРГ окончательно пересмотрела свою идеологизированную политику противодействия Турции внутри европейских структур. На фоне свежих антитурецких эскапад Парижа и Брюсселя немцы перезапустили стратегический диалог с Анкарой и будут сотрудничать с ней по военным проектам. Все это, главным образом, результат укрепления Турции в последние пару десятилетий, а также ее успехов в развитии союзных отношений со странами Южного Кавказа и Центральной Азии.

Жизнь заставит и научит

В понедельник министр иностранных дел Турции Хакан Фидан и его германский коллега Йоханн Вадефуль впервые с начала 2010-х вновь обсуждали стратегическое партнерство своих стран. С немецкой стороны это разворот на 180 градусов. Предыдущее германское правительство продолжало многолетнюю политику провоцирования Турции. 

Немецкий официоз еще недавно хвалил экс-главу МИДа Аннулену Бербок, которая «не останавливается ни перед какой критикой в адрес Турции». Странный комплимент, если речь идет о дипломате. Впрочем, Бербок от нее была далека. Помните, как во время совместной пресс-конференции с Мевлютом Чавушоглу она устроила скандал, принявшись отчитывать турецких хозяев по вопросам турецкой внутренней политики? И ведь никто ее в Берлине не одернул. Отношения с Анкарой в результате были заброшены в долгий ящик — догматика и геополитические прожекты были для евролибералов важнее.

Тем примечательнее нынешнее восстановление механизма стратегического партнерства. Он был создан для преодоления возникшего в нулевых годах застоя в отношениях, но забуксовал в 2014 году после двух заседаний. Виной тому была идеологизированная политика псевдолиберальных элит ФРГ и ЕС и их геополитический гегемонизм — «поставить на место» Анкару и диктовать туркам свои условия. В рамках такого подхода европейские режимы интриговали тогда с целым рядом странных партнеров. Среди них были не только гюленистские заговорщики, но и структуры замешанной в терроризме бывшей ПККК в Сирии и ЕС. Были и армянские реваншисты, в угоду которым принимались политические решения о трактовках исторических событий конца Османской империи. Вдобавок Берлин заблокировал переговоры по вступлению Турции в Евросоюз и поддержал в начале 2020-х годов греческо-французскую коалицию в ее попытках давить на Турцию, ограничив ее доступ к Средиземноморью.

Самым простым объяснением нынешней смены курса ФРГ было бы упоминание о смене правительства в Берлине: на смену социал-демократическому канцлеру Шольцу пришел христианско-демократический Мерц. Но это ошибочная интерпретация. Отношения с Турцией были испорчены еще при христианско-демократическом канцлере Меркель. 

Вдобавок немецкие христианские демократы вообще не отличаются симпатией к туркам, скорее наоборот, и в последнее время ничего в этом смысле не изменилось. Партайгеноссе нынешнего канцлера, рулящие Евросоюзом — председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и глава крупнейшей фракции в Европарламенте Манфред Вебер — тому пример. Оба не скрывают своего негативного отношения к Турции.

Более убедительно выглядит версия, что Берлин пересмотрел свою турецкую политику из-за проблем в отношениях с США. Действительно, евролиберальные элиты возлагают большие надежды на Эрдогана именно в этой связи, причем порой это делают те же круги, которые десятилетиями критиковали его и его партию. В частности, евролиберальные лидеры надеются, что он поможет им поговорить с Трампом на саммите НАТО в Анкаре 7–8 июля текущего года хотя бы без серьезного скандала.

Собственно, ради этого в апреле в Турцию и приезжал генсек НАТО Рютте, чтобы хоть немного восполнить уход США из НАТО. Они же подумывают и о восстановлении сотрудничества с Анкарой, в руках которой вторая по мощи армия НАТО и серьезная военная промышленность.

Эти факторы действительно работают, но решение Германии сблизиться с Турцией предшествовало последним трениям между Европой и Америкой. Судя по всему, еще в начале прошлого лета (если не весной) Берлин пошел на переломное решение. Он снял сохранявшееся в течение двух лет вето на продажу Турции истребителей «Еврофайтер», производимых совместно Великобританией, ФРГ, Италией и Испанией. Уже в июле был подписан первый контракт — когда проблемы между Вашингтоном и европейскими столицами были несопоставимы с нынешними.

Игнорировать не получится: нужны не только ракеты

Истоки нынешнего пересмотра отношения к Турции следует искать в самой Турции. В ее укреплении в последние десятилетия за счет экономического и технологического роста и за счет успешной внешней политики. Да, в Турции, как и в любой крупной стране, есть свои серьезные проблемы, но ее экономика растет. В отличие от стран ЕС, даже в постковидные 2020-е ее соответствующие показатели ниже трех процентов не опускались. 

Данные за 2025 год пока остаются предварительными, однако ожидается, что рост ВВП вновь составит около 3,6%. Таким образом, за двадцать лет — с 2003 года — экономика Турции поднялась с 18-го на 12-е место в мире.

Основная часть этого роста случилась благодаря технологическому подъему турецкой индустрии и здоровому экономическому развитию, а не за счет монетаризации ранее бесплатного или за счет безнадежного кредитования и субсидий (как в восточных членах ЕС). Это касается и военной отрасли. 

Продвинутость турецких разработок признают и на Западе. В ходе своего апрельского визита генсек НАТО выражал восхищение турецкой «оружейно-промышленной революцией». А на позапрошлой неделе выяснилось, что Берлин, оставшись без обещанных американских ракет дальнего радиуса действия «Томагавк», хочет заменить их... турецкими системами «Йылдырымхан» и «Тайфун»! Да, не столь дальнобойными, но рабочими, в отличие от первоклассных европейских ракет, остающихся на бумаге или в прототипах.

Прибавьте сюда внешнюю политику Турции с минимальным идеологическим наполнением — сколько бы Эрдогана ни обвиняли в «неоосманизме». Нынешнее руководство в Анкаре наотрез отказалось ссориться с кем-то по идеологическим причинам или в угоду мировым державам. В результате у Турции не просто далее развиваются отношения с ключевыми мировыми державами вроде США, России и Китая или соседним огромным Ираном. Она стала одним из немногих мостов между различными частями разорванного в клочья евразийского континента. Сейчас именно Турция становится новой Швейцарией — благодаря максимально возможной нейтральности и уровню развития именно через нее нередко проще всего решать логистические или торговые вопросы, осуществлять транзит или же просто пользоваться безопасной гостеприимной средой, где людям не предъявляют диких претензий и не хамят только из-за их «неправильного» гражданства, языка и т. п.

Разумеется, все это стало возможным благодаря решению в бытность нынешнего же руководства страны множества внешнеполитических вопросов. Столкнувшись с расистским отказом Европы от интеграции, турки развернулись и выстроили отношения с динамичными ближневосточными соседями. Одновременно вынужденно, но успешно были использованы силовые средства для решения давних проблем на границах — например, нейтрализована баасистская диктатура в Сирии, которая, собственно, и вскормила многих из тех, кто сеял террор в Турции, включая АСАЛА. Параллельно выстраивалась дуга союзнического взаимодействия с Южным Кавказом и Центральной Азией.

Иными словами, Турция достигла стратегической автономии, о которой лишь мечтают евролиберальные лидеры. Это и привело к пересмотру германской политики. Стало более невозможно игнорировать мощную региональную державу, которая продолжает подниматься. 

Пришлось принять как данность результаты многолетних усилий турок и их отказов ссориться то с Китаем, то с США, то с Россией, то еще с кем-то в угоду западным псевдолиберальным элитам, возомнившим себя после случайного триумфа в «Холодной войне» если не демиургами, так уж точно наставниками и властителями планеты.

Возвращение германо-французского стратегического соперничества

Разворот внешней политики Германии и потепление в ее отношениях с Турцией не стоит увязывать лишь со спорами между европейскими либеральными режимами и США. Это более масштабная смена исторических вех. В связи с этими шагами Берлина встает вопрос и о тенденциях в европейской континентальной политике, в частности в германо-французских отношениях. Они не преминут себя проявить. Возьмем, к примеру, конкретный вопрос с закупкой ракетного оружия, которое ФРГ срочно ищет уже хотя бы для продолжения стратегической борьбы с Россией на востоке. Берлин уже выяснил, что не сможет воспользоваться средствами евросоюзовской военной программы SAFE при проведении закупки. Закупки турецкого оружия заблокируют Греция и греческое правительство Кипра, напоминают либеральные СМИ. 

Прибавим то, что недоговаривают: ключевую роль в этом играет позиция Франции. Берлин рассматривает два варианта выхода из данной ситуации.

Первый — это двустороннее соглашение с Турцией. Но для немцев это не лучшее решение из-за следующего из этого удорожания закупок и проблем с принятием на вооружение систем, которых нет у ближайших союзников.

Поэтому, скорее всего, попробуют второй вариант — создать внутри НАТО и ЕС коалицию стран во главе с Германией, которая поучаствовала бы в финансировании и обеспечила более эффективное военное взаимодействие за счет эксплуатации тех же систем.

В эту коалицию точно не войдет Париж, а сама эта конструкция имеет шансы стать каркасом для регионального блока вокруг подымающейся в военном плане Германии, по мере угасания НАТО и ЕС. 

И здесь поляризация Берлина и Парижа также заметна — этому способствуют амбиции французского президента Макрона. Он проводит антитурецкую линию уже много лет, и снова подтвердил ее в ходе недавнего визита в Афины. Учитывая обозначившиеся амбиции Макрона после выхода в отставку отправиться на высокопоставленный пост в брюссельской верхушке ЕС (это вполне вероятно, учитывая то, сколько накосячивших либеральных политиков оказывается затем на брюссельских должностях), можно себе представить, какую политику Макрон начнет продвигать совместно с уже обосновавшимися там вышеупомянутыми высокопоставленными туркофобами. Впрочем, кое-что они уже сумели сделать. В прошлогодней «Белой книге» ЕС по вопросам безопасности «Готовность-2030» Турция оказалась вычеркнута из числа возможных партнеров по сотрудничеству в области вооружений.

Этот контекст свежих нападок на Турцию со стороны Макрона и его евробюрократических друзей не стоит забывать при оценке событий этой недели. По сути, германский канцлер Мерц перечеркивает педалируемую Парижем и его брюссельскими союзниками антитурецкую линию. Решение о восстановлении стратегического диалога между было принято в ходе переговоров в Анкаре в октябре между Эрдоганом и Мерцем. Последний говорил об углублении партнерства с Турцией как о «настоятельном императиве разума», заявлял, что рассматривает Турцию как страну, стоящую «совсем рядом с Европейским союзом», и выражал желание «продолжить прокладывать путь в Европу» для нее. То есть речь идет об открытом стратегическом шаге. О его приближении знали в западноевропейских столицах, и если над этим задуматься, то совсем иначе начинают выглядеть и некоторые события последнего времени. Мы имеем в виду антитурецкие выходки Макрона и Ляйен.

Германская официальная риторика избегает говорить о дивергенции политического курса ФРГ и Франции, предпочитая все сводить к спорам с Трампом. 

К примеру, накануне визита посол Германии в ЕС Томас Оссовски выступил с характерной изощренной формулировкой для описания ситуации: «Пока наши американские партнеры чрезмерно заняты на Ближнем Востоке и нам необходимо самим перевооружать себя и союзников, Турция должна стать предпочтительным партнером».

Поворот Германии в сторону Турции нельзя обозначить как замену США, нет нужды объяснять вздорность таких рассуждений. Более уместно обозначить это как звенья одной цепи стратегических решений правительства ФРГ, вооружающегося и сбрасывающего с себя последние ограничения, наложенные на немцев после двух погромов европейского континента, устроенных немецкой армией в ХХ веке. 

При этом Берлин пересматривает свое отношение не только к своей исторической сфере влияния на востоке Европы, но и к соседней Франции, которая всегда была главным соперником Германии в отношении гегемонии в Европе. И довольно вероятная смена власти в ФРГ лишь ускорит этот процесс.

Впрочем, можно с уверенностью сказать, что прагматичная политика турецкого руководства не позволит втянуть страну в геополитические авантюры. «Фабрика мысли» правящей германской партии недавно отметила, что Турция последовательно и успешно отказывается от участия в экономической войне против РФ, Ирана, КНР, да и вообще кого-либо. Например, она «не намерена присоединяться к каким-либо потенциальным новым законодательным актам ЕС в газовой сфере, полностью разрывать связи с поставщиками российского газа и нефти, а также принимать на себя какие-либо дополнительные обязательства — выходящие за рамки общепринятой практики — по сертификации происхождения газа».

Это было написано со скрежетом зубовным, от бессилия западных либеральных элит, заведших свои страны в идеологические и геополитические дебри. Сейчас Турция нужна евросоюзовцам больше, чем наоборот — тому же Берлину было очень непросто предложить что-то Анкаре. 

В либеральных СМИ попробовали представить размещение немецкой батареи ЗРК «Пэтриот» на юго-востоке Турции как некий «дар» туркам. Но это плановая ротация сроком на полгода вместо американской батареи в рамках обеспечения безопасности в условиях американо-иранского противостояния. В Берлине слабость своих позиций осознают, потому и очень старались хотя бы на уровне церемониала принять министра иностранных дел Турции как можно лучше, устроив даже торжественный перезапуск механизма стратегического диалога.

Иными словами, сейчас европейцы не могут диктовать условия туркам и втравливать их в сомнительные геополитические затеи. Турция продолжит гнуть собственную линию, которая за счет нейтралитета и ставки на конструктивное взаимодействие практически гарантирует мирный подъем с неминуемым превращением ее в один из полюсов стабильности и развития на стыке Европы и Азии в будущем.

Новая геополитическая конфигурация в Евразии уже просматривается. ЕС-НАТО в целом и их европейские члены в частности слабеют на глазах. Зато растет вес стран на границах Европы с Азией. Эти страны, прежде всего Турция, взяли на себя функции соединения Европы с огромными соседними регионами, и тем самым, пока Европа втягивается во всё более беспросветное противостояние с Россией и Америкой, они не просто позволяют Европе выжить, но фактически перестраивают ее контуры. 

Положение Азербайджана в этом смысле очень похоже на турецкое. Имевшие место в последнее время изменения в политике ряда европейских лидеров, в том числе германского канцлера Мерца, в отношении Азербайджана следуют примерно той же логике.

И последнее, в силу близких связей Азербайджана и Турции, а также их тесных отношений с Грузией, можно уже говорить не только о формировании динамичного нового альянса от Стамбула до Тбилиси и Баку, но и о постепенном принятии нового статуса этих стран в международной системе по меньшей мере частью западного истеблишмента. Это видно по уважительному отношению к ним со стороны и президента США Дональда Трампа, и канцлера ФРГ Фридриха Мерца. А это значит, политика руководства этих стран, проводимая вопреки десятилетиям критики со стороны Запада, сработала. 

Восстановление стратегического взаимодействия ФРГ и Турции, таким образом, является вопросом не двухсторонних отношений, а закрепляет реконфигурацию сразу нескольких регионов, в числе которых и Южный Кавказ.