Россия указала на риски «Дороги Трампа»

Проект транзитного маршрута «Дорога Трампа во имя международного мира и процветания», предполагающий соединение основной части Азербайджана с Нахчываном через юг Армении, возник не на пустом месте.

Об этом ТАСС заявил директор четвертого департамента стран СНГ МИД РФ Михаил Калугин.

«Его появлению предшествовала двухлетняя кропотливая работа в рамках формата Россия-Азербайджан-Армения, а именно: Трехсторонней рабочей группы под сопредседательством вице-премьеров. Уже в 2023 году мы вплотную подошли к запуску так называемого Мегринского маршрута, который должен был не только обеспечить транзит через юг Армении в Нахчыван, но и, по сути, закольцевать армянские и азербайджанские железные дороги. Это как раз то, чего так многотрудно пытается сейчас добиться Армения, опираясь на «Дорогу Трампа». Но проблема в том, что армяно-американская инициатива, в отличие от «Мегринского маршрута», не предусматривает автоматически полноценную стыковку армянской и азербайджанской железнодорожной инфраструктуры. Не наша вина, что Ереван в 2023 году сознательно заморозил работу Трехсторонней рабочей группы», — заявил Калугин.

Калугин также указал на ряд факторов, которые, по его оценке, могут осложнить реализацию альтернативных транспортных инициатив, включая региональные геополитические разногласия, инфраструктурные особенности и существующие международные обязательства Армении.

«Ряд экспертов считает, что на фоне ирано-американского конфликта перспективы запуска "Дороги Трампа" небезоблачны. Отмечается, что, помимо негативного восприятия Ираном присутствия США на своих северных границах, американский контроль над маршрутом из Центральной Азии в Европу, частью которого призвана стать "Дорога Трампа", может вызывать недоверие и у азиатских партнеров. А без китайских и российских грузов окупить инвестиции в проект будет крайне сложно.

Есть и ряд объективных факторов, которые необходимо учитывать. Это — присутствие российских пограничников на армяно-иранской границе, необходимость прокладки железнодорожной колеи российского стандарта для ее бесшовного соединения с азербайджанской, действующая до 2038 года концессия ЗАО "ЮКЖД" на управление армянской железнодорожной сетью, вхождение территории Армении в единое таможенное пространство ЕАЭС», — разъяснил он.

Отвечая на вопрос об интересах Москвы на Южном Кавказе, дипломат заявил, что Россия рассматривает себя как неотъемлемую часть региона и ключевого участника его исторических и экономических процессов.

По его словам, Южный Кавказ имеет для России стратегическое значение, а приоритетом является обеспечение стабильности, развитие экономического потенциала и формирование устойчивой региональной архитектуры безопасности.

Он подчеркнул, что Москва выступает за снятие блокад, развитие транспортной связанности и мирное урегулирование конфликтов, напомнив о роли российской дипломатии в прекращении боевых действий в 2020 году и последующих трехсторонних договоренностях.

«Мы хотим, чтобы экономика Южного Кавказа задышала свободно. Нам это выгодно...Именно поэтому в 2020 году президент России Владимир Путин предпринимал личные усилия с целью прекращения кровопролития между Азербайджаном и Арменией. Тогда же были заложены основы мирного процесса между Баку и Ереваном. Процесс пережил уже несколько фаз, но все равно идет в русле "дорожной карты", выработанной на основе договоренностей лидеров России, Азербайджана и Армении 2020-2022 годов», — отметил директор четвертого департамента стран СНГ.

Калугин также заявил, что, по мнению российской стороны, западные государства рассматривают регион прежде всего через призму геополитического соперничества, тогда как Россия, напротив, исходит из задач долгосрочного развития и сотрудничества.

«Подчеркну, Запад, несмотря на красивые словеса, не может и в обозримой перспективе не сможет заменить собой Россию для Южного Кавказа — ни в сфере безопасности, ни в экономике. Наши же интересы в регионе незыблемы», — отметил Калугин.