«МК»: Азербайджанцы хотят вернуться и жить на родине, в Шуше А Физули стерт с лица земли

В газете «Московский комсомолец» опубликовано интервью с жительницей города Шуша Матанат Гадир гызы Пашаевой, в котором она рассказала, при каких обстоятельствах ее семья в начале 90-х годов вынуждена была покидать родной город.

Шуша – небольшой город, сердце Карабаха, раскинувшееся всего лишь в десяти километрах от Степанакерта (Ханкенди – Ред.). Ещё в 90-х, из-за войны, множество азербайджанских беженцев вынуждены были покинуть территорию Карабаха и искать дом где-то в других местах. Наша сегодняшняя собеседница — Матанат Гадир гызы Пашаева, потомственный врач, и гордо считает себя коренной шушинкой испокон веков. С того дня, как основали Шушу, её предки поселились и жили в этих краях, но всё изменилось с распадом Советского Союза, когда началась первая война между Арменией и Азербайджаном.

«Дом моего дедушки в Шуше находится рядом с известным домом Мехмандаровых, — рассказывает женщина, — Сама я родилась в Физули, а мой дядя с 50-х годов жил и работал в Ханкенди. Сейчас в этом городе живут армяне, работают миротворцы, и попасть в него невозможно. Детство же я провела у дяди дома, мы были очень дружны со своими двоюродными сёстрами и братьями. Дядя был провизором, директором аптеки, а отец приехал в Физули и работал там хирургом.

— При каких обстоятельствах вы были вынуждены уехать?

— Мы жили там до всех этих событий, а когда в 90-х начался конфликт, мы вынуждены были покинуть все свои дома: в Шуше, в Ханкенди, в Физули. Все три города родные для нас. Когда это всё началось, были военные события, жить там стало опасно – каждый день бомбили, было немало жертв среди гражданского населения. Это очень тяжелый период нашей жизни. Сначала мы переехали из Шуши в Физули, а потом переехали в Баку, где купили маленький дом у армян. Мы не думали, что не вернёмся туда, у нас до сих пор сохранились ключи от дверей наших домов, которых уже не существует. В Физули сейчас ничего нет, срубили даже все деревья. Это большая травма, которую невозможно не пережить, проезжая мимо. Вот дом моего дяди относительно рядом, в нём живут, но я не могу в него попасть.

— Есть ли у вас планы вернуться к жизни в Карабахе?

— Сейчас я хочу вернуться в Шушу, хочу работать там как врач. Из моих знакомых все, кто родились в Шуше, хотят вернуться и жить на родине. В прошлом году я уже работала там в модульной больнице 50 дней и это была для меня огромная радость. Я каждый день ходила в мечеть и молилась за всех людей, ведь эта война никому радость и пользу не принесёт. Азербайджан всегда был многонациональной страной, все жили прекрасно, и ко всем относились как к родным. Медицина не имеет границ, не имеет национальности, медицина — для человечества.

- Какой была Шуша в советское время?

— Шуша — это сказка. Это духовность. Вы, наверное, слышали, что оттуда вышли многие известные люди, она в своё время даже называлась консерватория Кавказа. Сейчас от большого, трёхэтажного дома в Шуше, где мы жили, сохранилась только часть. Это такое древнее строение, сейчас остался только кусок. Был пионерский лагерь – сейчас стёрт с лица земли, была больница – она сейчас в ужасном состоянии, как и школа. Дом-музей композитора Узеира Гаджибекова разрушен, а ведь Шуша всегда была центром культуры и люди там были набожные. В Физули вообще руины.

— Почему Шуша более-менее сохранилось, а Физули в руинах?

— Потому что в Шуше люди жили, а в Физули нет. Если получится, хотелось бы восстановить дом в Шуше, но для меня главное – жить и работать в этом городе, если дадут служебную квартиру, буду жить в ней.