Будущее Газы становится полем борьбы Экспертные мнения на Caliber.Az

Всего неделю назад министр национальной безопасности Израиля Итамар Бен-Гвир выступил с весьма резкими заявлениями, призвав установить полный израильский контроль над сектором Газа, восстановить там еврейские поселения, поощрять выезд палестинцев и проводить регулярные «точечные ликвидации». По его словам, каждую ночь в Газе следует уничтожать по 30–40 человек, причём не только тех, кто непосредственно представляет угрозу.

Тем временем ситуация на земле за эту неделю не претерпела принципиальных изменений. 23 августа израильские удары по сектору привели к гибели как минимум двух человек, в том числе четырёхлетнего ребёнка; ещё семеро получили ранения. Израиль заявил, что наносит удары в ответ на запуски из Газы.

На этом фоне особенно остро встаёт вопрос о том, сможет ли Вашингтон реализовать свой план по Газе или верх возьмёт жёсткая линия израильских ультраправых. Что стоит за заявлениями самого Бен-Гвира и насколько велико его реальное влияние на политику Израиля?

На эти вопросы Caliber.Az согласились ответить известные специалисты по региону.

Израильский военный эксперт, автор военно-аналитического YouTube-канала Сергей Ауслендер подчеркнул, что к самим заявлениям Бен-Гвира следует относиться как к тяжёлой предвыборной риторике, поскольку министр регулярно выступает с подобными заявлениями.

«Например, он провёл закон о смертной казни — это абсолютно предвыборный закон, который никогда не будет выполняться и никому не нужен. Он избыточен, поскольку в Израиле и так существует смертная казнь. К заявлениям министра стоит относиться соответствующим образом.

Подобные высказывания в целом создают Израилю проблемы на внешнем контуре, вызывая ответную реакцию. Одно дело, когда что-то подобное говорит рядовой депутат Кнессета — такие политики есть в любом парламенте. Но в данном случае речь идёт о министре одного из ключевых силовых ведомств, который фактически предлагает ликвидировать по 30–40 человек каждый день. Это звучит странно и создаёт проблемы, поэтому к таким словам нужно относиться именно как к тяжёлой предвыборной риторике.

Безусловно, у Бен-Гвира есть и заслуги. В частности, это история с облегчением получения разрешений на оружие после 7 октября. На мой взгляд, это также была предвыборная мера, но она оказалась реально полезной и правильной. Тем не менее всё это сопровождается массой тяжёлого популизма», — констатирует Ауслендер.

Однако, по мнению эксперта по Ближнему Востоку, грузинского политолога Василия Папавы, полностью списывать заявления Бен-Гвира со счетов было бы ошибкой. Он отмечает, что заявления министра национальной безопасности Израиля, прозвучавшие в подкасте бывшего заложника Ромы Браславски, отражают последовательную и давно известную позицию ультраправого крыла израильской политики.

«Он прямо говорит о необходимости полного заселения сектора Газа, максимального поощрения выезда палестинского населения и систематических «точечных ликвидаций» не только тех, кто представляет непосредственную угрозу, но и более широкого круга людей, которых он отказывается считать людьми. Эти слова не являются случайной эмоциональной вспышкой: они продолжают линию, которую Бен-Гвир и его партия «Оцма Йехудит» проводят с момента вхождения в правительство.

Для значительной части его электората подобная риторика выглядит логичным ответом на события 7 октября 2023 года и последующую войну. Для международной аудитории и значительной части израильского общества, включая военных и дипломатов, она звучит как призыв к действиям, которые могут квалифицироваться в соответствии с международным правом как военные преступления или этническая чистка.

Практическая реализуемость этих пожеланий зависит от нескольких факторов, которые сейчас действуют в разных направлениях. Бен-Гвир контролирует полицию и тюремную систему, но не имеет прямого командования над армией. Решения о военных операциях в Газе принимают премьер-министр и военное руководство. В последние недели израильские СМИ сообщали о сужении полномочий по нанесению ударов, что министр публично критикует. Это указывает на то, что даже внутри нынешней коалиции его максималистский подход встречает сопротивление.

Одновременно приближаются выборы, и жёсткая риторика позволяет Бен-Гвиру укреплять позиции среди правого электората, который видит в компромиссах проявление слабости.

Внешний контекст ещё больше ограничивает возможности. Администрация Трампа продвигает план, предполагающий демилитаризацию Газы, создание палестинской технократической администрации и поэтапный вывод израильских сил. «Совет мира» и связанные с ним структуры работают над гуманитарными и управленческими механизмами, которые прямо противоречат идее массового переселения населения и восстановления поселений по всей территории сектора.

Любые шаги, которые можно интерпретировать как принудительную депортацию или систематические внесудебные казни, немедленно создадут серьёзные проблемы в отношениях с Вашингтоном, арабскими странами-посредниками и значительной частью международного сообщества. Даже если часть палестинцев действительно захочет уехать при определённых условиях, организованное «поощрение эмиграции» в масштабах, о которых говорит министр, потребует сотрудничества третьих стран, согласия которых на это пока не видно.

Таким образом, заявления Бен-Гвира скорее выполняют политическую и идеологическую функцию, чем отражают реалистичный план действий правительства. Они фиксируют его позицию и оказывают давление на Нетаньяху, но одновременно осложняют переговоры о будущем Газы. Полное воплощение этого сценария пока выглядит малореалистичным», — заключает Папава.