История против фальсификаций: откуда пришли армяне? Обзор Теймура Атаева

Не прекращается поток ложной информации в мировых СМИ на тему «Карабах и армяне». Фальсифицированные нарративы беспрепятственно находят место на страницах этих изданий.

В связи с этим представляется важным обратиться к научному наследию авторитетного советского востоковеда, лингвиста и специалиста по древним письменностям Игоря Дьяконова.

Согласно исследованиям ученого, «древнеармянский язык не родственен языкам автохтонов Армянского нагорья (горный регион на севере Передней Азии — прим. авт.) — хурритов, урартов и т. п. (хотя именно эти языки являются для него субстратом)». Следовательно, «он занесен сюда извне». Единственной ветвью «индоевропейской языковой семьи, к которой может быть отнесен древнеармянский язык, является фрако-фригийская». Поскольку общее движение фрако-фригийских племен происходило с запада на восток, «то в протоармянах мы должны видеть головной отряд этого движения». Значит, следует «искать протоармян в мушках или урумейцах, или в тех и других — племенах, проникших в долины верхнего Евфрата и Арацани около 1165 года до н. э.».

Столицей же сатрапии («Армении») при Ахеменидах был нынешний турецкий город Малатья. Присутствие фрако-фригийцев в этом районе подтверждается, по мнению ученого, «фригийскими памятниками материальной культуры».

Протоармяне фрако-фригийской языковой группы «были не единственным и даже не главным компонентом в образовании армянского народа». Древнеармянский народ первоначально сформировался «в верхнеевфратской долине из трех компонентов — хурритов, лувийцев и протоармян (мушков и, возможно, урумейцев)». При этом хурриты, «как более многочисленные, составили основную массу народа и определили основную линию физической преемственности, а протоармяне, в силу ряда исторических причин, передали новому народу свой язык».

Менее значительным, по-видимому, был вклад лувийцев. Возможно, «в конце этого периода в древнеармянский народ вошел и еще один небольшой по численности компонент — скифы». Кроме того, в его состав вошел урартский компонент, «чрезвычайно мощный в численном и культурном отношении».

На этом фоне важно обратить внимание и на другую мысль И. Дьяконова. Как пишет ученый, «в центральном и восточном Закавказье» можно предполагать существование «группы племен, предположительно родственной как хурритам, так и урартам, которую мы можем условно обозначить как группу этивцев».

В примечании к этому утверждению ученый уточняет, что «сопоставление этивцев с утиями античных и армянских авторов, живших в современном Советском Азербайджане, и с современной этнической группой удин, живущих на границе Азербайджана и Грузии, основано только на некотором сходстве названий и доказательным считаться пока не может».

Вместе с тем, не исключая возможной связи этивцев с утиями, И. Дьяконов отмечает, что «термин Этиуни появляется только в урартских текстах VIII в. до н. э.». Урартские надписи упоминают множество «стран» и племен «в центральном Закавказье», в том числе этивцев, которые, по-видимому, образовывали обширный, но рыхлый племенной союз.

В примечании ученый также обращается к свидетельствам Геродота (III, 94; VII, 79), который «не упоминает в XVIII сатрапии об армениях, но только об алародиях (урартах) и саспирах (иберах центрального Закавказья и «этивцах»?), а также о матиенах (хурритах, III, 94)».

В данном контексте отметим, что речь идет о сатрапиях — провинциях державы Ахеменидов и зависимых от нее территориях, которыми управляли сатрапы. В указанных И. Дьяконовым разделах труда Геродота действительно упоминаются урарты, иберы и хурриты. При этом понятие «арменияне» (терминология И. Дьяконова) не используется. Однако в III, 93, то есть в пункте, непосредственно предшествующем указанному ученым, упоминаются утии, входившие в округ, не относившийся к Армении.

Дьяконов не ссылается в своей работе на этот пункт Геродота. При этом понятие «этивцы» он заключает в кавычки, не конкретизируя, кого именно подразумевает под этим собирательным обозначением. Вместе с тем, ассоциируя урартов с алародиями, ученый допускает, что среди них могли находиться и «остатки этивцев».

Далее он вновь подчеркивает, что «основная часть урартоязычного населения жила на территории образования армянского народа и влилась в его состав». Что касается хурритов, «этивцев» и лувийцев, то «значительная часть их жила вне этой территории и, понятно, эта их часть не вошла в состав армян». Большая часть «этивцев», очевидно, вошла на востоке ареала в состав албанов, на западе — грузин, а в пределах Араратской долины и прилегающих территорий в конечном счете влилась в состав армянского народа.

«Из всего изложенного видно, — заключает И.М. Дьяконов, — что история армянского народа — прямое продолжение истории не только протоармян, но и, во всяком случае, не в меньшей мере, хурритов, урартов и лувийцев». Основная масса «армянского народа составилась из их потомков; в какой-то исторический момент, если потомок говорил по-древнеармянски, то его отец, дед и прадед чаще всего были двуязычны, а предок был еще чистым хурритом или урартом». Древнейшую «армянскую историю можно правильно понять только как продолжение еще более древней истории хурритов и урартов, а также лувийцев».

В этой связи представляет интерес и позиция советского и российского историка-антиковеда, специалиста по истории раннего христианства и античности Ирины Свенцицкой. Как отмечает исследовательница, представление о протоармянах как об автохтонах не только Южного Кавказа, но даже Армянского нагорья, «основанное на большом архаизме их индоевропейского языка, почти сравнимом по архаизму с языками хетто-лувийской группы», следует признать «неосновательным».

Армянский народ сформировался на Армянском нагорье в конце II — начале I тысячелетия до н.э. в результате постепенного слияния населявших его с древнейших времен племен и союзов, а также некоторых других племен, осевших здесь в конце II тысячелетия до н.э. Мидяне и персы называли этот новый этнос армянами — по имени арменов, а саму территорию — Арменией. Однако это было иноназвание: предки армян заняли территорию, на которой до них жили армены, впоследствии ассимилированные пришельцами. Так же называли этот народ и территорию его расселения греки и римляне. Благодаря им этноним «армяне» и ороним «Армения» как физико-географическое понятие получили широкое распространение.

На основании изложенного автор делает вывод, что предки армян первоначально обитали на Балканах, а позднее оказались на Армянском нагорье. Оттуда они впоследствии распространились на Южный Кавказ. Этот процесс автор связывает с первой утратой армянской государственности в IV веке, а также с масштабными миграционными процессами в период существования Арабского халифата и Сельджукской империи, в которые оказались вовлечены народы, находившиеся под властью арабов и сельджуков. Именно таким путем, согласно этой трактовке, часть армян переселилась на Кавказ, преимущественно в его южные районы, где обосновалась на исторических азербайджанских землях.