На коньках и в наушниках: каким получился «Дядюшкин сон» режиссерский эксперимент вместо классического спектакля

Премьеру этого спектакля, которым руководство Азербайджанского государственного академического драматического театра решило открыть свой 154-й сезон, я ждал с большим нетерпением.

Во-первых, хотелось посмотреть на очередную работу 45-летнего режиссера Микаила Микаилова, чью «Хануму» я видел еще около пятнадцати лет назад и, честно говоря, тогда она меня особо не впечатлила. Во-вторых, театр решил начать сезон с произведения Федора Достоевского «Дядюшкин сон», которое впервые было поставлено на сцене еще в 1878 году и с тех пор не раз появлялось на самых разных сценах в постановках известных режиссеров, начиная с Владимира Немировича-Данченко.

Сразу скажу: режиссер на этот раз меня удивил. Правда, впечатления оказались неоднозначными. Настолько, что во время спектакля я невольно чаще смотрел на часы, чем на сцену. Причиной тому стали бесконечные отлучки князя К. (Айшад Мамедов) в непонятном направлении, неоднократные падения в обморок Марьи Александровны Москалевой (Санубер Искендерли) и нервные припадки Мозглякова (Джавидан Новруз), которые, на мой взгляд, не всегда были оправданы драматургией происходящего.

Актеров при этом было искренне жаль. И Айшада Мамедова, которого поставили на коньки и заставляли выполнять различные, порой труднообъяснимые телодвижения, вместо того чтобы дать ему возможность в полной мере раскрыть внутренний мир своего неоднозначного героя. И Санубер Искендерли, которую, казалось, буквально разрывало между тем, что она хотела сыграть, и тем, как ей предлагалось это сделать. Ну и, конечно, Джавидана Новруза, для которого этот спектакль вполне мог стать настоящим бенефисом. Ведь Мозгляков — действительно его роль: истеричный, эгоистичный, хитроватый и вместе с тем легко ранимый молодой человек, которому где-то не хватило решительности, где-то характера, а где-то и ума, чтобы завоевать Зинаиду (Нармина Магеррамова), дочь Марьи Александровны.

Однако и здесь режиссерская задумка внесла свои коррективы: Зинаида (вместо привычного образа героини) появляется с гитарой и в наушниках. Зачем понадобилось именно такое «ноу-хау», для меня так и осталось загадкой. Ведь Зинаида и без того играла на пианино, а со своими монологами вполне справлялась без дополнительных аксессуаров.

Конечно, желание режиссера экспериментировать с классикой понятно: хочется найти собственный язык и привнести в известное произведение что-то новое. Но, на мой взгляд, осовременить «Дядюшкин сон» можно было иначе — для этого совсем не обязательно было практически безвылазно удалять главного героя со сцены.

То же можно сказать и о декорациях. Радиоволны, прозрачные тумбы и другие элементы сценического оформления, безусловно, создают определенную визуальную среду. Однако их смысл и связь с происходящим на сцене для меня остались не вполне очевидными.

Хороший спектакль — тот, который после финала хочется посмотреть еще раз. После этой постановки у меня такого желания, к сожалению, не возникло. Насколько она будет востребована столичной публикой, покажет время. Экспериментальный подход сам по себе интересен, однако в данном случае он, на мой взгляд, скорее усложнил восприятие классического произведения, чем приблизил его к современному зрителю.

Вюгар Вюгарлы, специально для Caliber.Аz