Мнацаканян и Арутюнян подтвердили - Армения воевала против Азербайджана ФОТО
Сегодня продолжился судебный процесс по рассмотрению уголовных дел в отношении граждан Армении Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Давида Ишханяна, Давида Бабаяна, Левы Мнацаканяна и других, обвиняемых в совершении многочисленных преступлений против мира и человечности, военных преступлений, включая подготовку и ведение агрессивной войны, геноцид, нарушение законов и обычаев войны, а также терроризм, финансирование терроризма, насильственный захват власти или насильственное удержание власти и др.
Как передает АЗЕРТАДЖ, на судебном заседании, прошедшем в Бакинском военном суде под председательством судьи Зейнала Агаева в составе судей Джамала Рамазанова и Анара Рзаева (резервный судья Гюнель Самедова), каждый из обвиняемых был обеспечен переводчиком на язык, которым владеет, а также адвокатами для защиты.
В судебном заседании принимали участие потерпевшие, их правопреемники и представители, прокуроры, защищающие государственное обвинение.
На заседании со свободными показаниями выступили подсудимые Лёва Мнацаканян, Араик Арутюнян, Эрик Газарян и Василий Бегларян.
Лёва Мнацаканян подтвердил своё участие в войне против Азербайджана в составе регулярной армии Армении. Он заявил, что 20.09.2020 года было принято секретное решение, о котором он не был осведомлён: «Я участвовал в войне против Азербайджана в составе регулярной армии Армении. Больше ничего не хочу говорить о приказе, вы всё знаете. В целом, после демобилизации я не имел связи с армией. Из-за семьи и по другим причинам я этого не хотел. Кроме того, нам было запрещено устанавливать какие-либо контакты с армией. В частности, премьер-министр Армении запретил нам разговаривать с кем-либо или вступать в контакт».
Он также рассказал о событиях Апрельских боёв 2016 года и заявил, что Армения снабжала сепаратистский режим оружием: «В моём участии в операциях 2016 года не было необходимости. Если бы было необходимо, то, конечно, я был бы привлечён. У нас было много тактического и разведывательного вооружения, радиоэлектронное оборудование, которые были и в Армении. Мы получали это вооружение от Армении. Также хотел бы сказать, что если высшее командование что-либо нам предоставляет, то мы должны выделить для этого штат и привлечь соответствующий состав».
Обвиняемый Араик Арутюнян рассказал о событиях, происходивших до 44-дневной войны: «В июне 2020 года я попросил Пашиняна ознакомить нас с процессом переговоров. В июне того года в Ереване состоялось наше совместное заседание Совета безопасности. Это было открытое заседание. Во время заседания тогдашний министр иностранных дел Армении ознакомил нас с процессом переговоров. Было очевидно, что этот процесс зашел в тупик. На заседании руководители оборонных структур Армении рассказали нам о ситуации в армии. Стало ясно, что Армения не готова к войне. Для войны необходимы определённые ресурсы, такие как продовольствие, вооружение и финансы. Выяснилось, что у Армении нет таких возможностей. Я тогда очень кратко выразил свою точку зрения. Я сказал, что исход войны будет зависеть от наших ресурсов. Поскольку любая война – это война ресурсов. А потенциал Азербайджана во всех сферах многократно превосходил потенциал Армении».
Араик Арутюнян продолжил, говоря о последовавших в июле событиях: «Затем, в июле, произошли перестрелки в Товузе. У меня не было никакого представления о том, что там происходило. Я знаю только то, что показывали по телевидению. Поскольку я был новым человеком, мне нужно было ознакомиться с «армией», чтобы я мог понимать, что происходит на линии соприкосновения. Летом 2020 года я начал посещать передовую и знакомиться с «армией». На своей странице в Facebook и на «сайте руководства» я сделал несколько публикаций. Всю информацию об «армии» нам предоставляла «пресс-служба», и она публиковалась на моей странице. Да, в то время я делал заявления, о которых теперь жалею».
Он рассказал, что летом того года и в конце июня наблюдал за учениями «карабахской армии», которыми руководил начальник штаба армии Армении Оник Гаспарян, а также признал, что решения о нанесении ударов вглубь Азербайджана отдавались в Армении: «Руководство учениями осуществлял начальник штаба армии Армении Оник Гаспарян. Это не был скрытый процесс, все происходило у всех на глазах. В конце лета в Карабах приехал Никол Пашинян. Я сопровождал его до «военных подразделений». Он ознакомился с ситуацией. Я слышал и видел, что происходит в «вооруженных силах». От «комитета обороны Карабаха» я не получал никакой информации. Мне никогда не предоставляли никакой информации о ситуации. У меня не было никаких полномочий над «армией». Это вам так же известно. Об этом написано и в обвинительном заключении. В армянской прессе также неоднократно отмечалось, что за безопасность армян в Карабахе несет ответственность Армения. В эту категорию входили и вооруженные силы, и «карабахская армия обороны». Значит, именно Армения несет ответственность за вопросы безопасности».
Затем Араик Арутюнян рассказал о событиях 27 сентября: «27 сентября началась широкомасштабная война. В соответствии с «законами Карабаха» мы должны были объявить военное положение, что и сделали. В «парламенте» было объявлено о начале войны. Руководство «карабахской армии» объявило призыв на военную службу. Мне было ясно, каким будет исход. С первых дней мои разговоры с Пашиняном сводились к вопросу о том, когда война будет остановлена. Практически каждый день я встречался с депутатами парламента. Почти каждый день я встречался с Бако Саакяном и Аркадием Гукасяном. Темой этих встреч было прекращение войны. 2 октября я сделал заявление о том, что не имею никаких полномочий в «армии», и было бы лучше, если бы я тоже встал в строй как солдат. Я покинул свой пост, офис и отправился на передовую. Конечно, я не мог находиться на передовой, так как там шли боевые действия, но в тылу встречался с солдатами. Я не хотел возвращаться. Я знал, что произойдет. Однако по настоянию моих коллег и друзей я вернулся. В тот день было принято решение о нанесении ударов по военным объектам в глубине Азербайджана – ракетами или артиллерийскими установками. Военно-политическая вертикаль начиналась с «начальника штаба» «армии обороны Карабаха», спускалась сверху вниз. Из данных ранее показаний Левона Мнацаканяна мне стало понятно, что следствию известно, какие у него были полномочия и что он мог делать. Я не знал, какие у кого полномочия, какие виды оружия должны использоваться, будут использоваться и так далее. Когда я спросил у Оника Гаспаряна, обоснованы ли эти решения, он мне сказал: «Да, аэропорты Азербайджана – наша основная цель, и мы должны их уничтожить». Было сказано, что нужно создать такое впечатление, будто эти удары наносятся со стороны Карабаха».
Араик Арутюнян сообщил, что хотел направить письмо президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву, но премьер-министр Армении Никол Пашинян не позволил сделать это: «Вечером 18 октября состоялась наша последняя встреча с Бако Саакяном и Аркадием Гукасяном. Я позвонил Николу Пашиняну и сказал, что готов написать письмо на имя президента Азербайджана о прекращении войны, Бако и Аркадий тоже присоединятся, если нужно. Суть письма заключалась в том, чтобы просто остановить войну. А содержание письма Пашиняну было таково: остановите войну любым способом и сообщите, что это желание армянских жителей. В Армении не было единого мнения. Поэтому я сказал, что нужно остановить войну, сославшись на нас. Мы потом готовы были стать «виновниками» лишь бы сохранить человеческие жизни. Пашинян провел несколько встреч, встретился с оппозицией, практически со всеми. В конце дня 19 октября он перезвонил мне и сказал, что война продолжается. Не хочу вдаваться в детали. Самое худшее было то, что война продолжалась».
Араик Арутюнян признал, что «командующий» «армией обороны Карабаха» подчинялся начальнику Генштаба Армении: «Я не назначал и не освобождал от должности «командующего», у меня не было таких полномочий. Десятилетиями «армия Карабаха» не функционировала как отдельная армия. Против «командующего» «армией Карабаха» в Армении возбуждено уголовное дело. Если бы он подчинялся мне, уголовное дело было бы возбуждено в Карабахе». Обвиняемый Эрик Газарян в своих свободных показаниях заявил, что никого не убивал и сдался, потому что не хотел стрелять в азербайджанского солдата. Обвиняемый Василий Бегларян заявил, что не признает себя виновным по предъявленным обвинениям.
Следующее заседание суда, на котором обвиняемые продолжат давать свободные показания, назначено на 6 марта.
Напомним, что в отношении 15 человек – Араика Арутюняна, Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Давида Ишханяна, Давида Манукяна, Давида Бабаяна, Левона Мнацаканяна, Василия Бегларяна, Эрика Газаряна, Давида Аллахвердяна, Гургена Степаняна, Левона Балаяна, Мадата Бабаяна, Гарика Мартиросяна, Меликсета Пашаяна выдвинуты обвинения по статьям 100 (планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны), 102 (нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой), 103 (геноцид), 105 (уничтожение населения), 106 (рабство), 107 (депортация или принудительное переселение населения), 109 (преследование), 110 (насильственное исчезновение людей), 112 (лишение свободы в нарушение норм международного права), 113 (применение пыток), 114 (наемничество), 115 (нарушение законов и обычаев войны), 116 (нарушение норм международного гуманитарного права во время вооруженных конфликтов), 118 (военный грабеж), 120 (умышленное убийство), 192 (незаконное предпринимательство), 214 (терроризм), 214-1 (финансирование терроризма), 218 (организация преступного сообщества (преступной организации), 228 (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств), 270-1 (деяния, создающие угрозу авиационной безопасности), 277 (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля), 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти, насильственное изменение конституционного строя государства), 279 (создание не предусмотренных законодательством вооруженных формирований или групп) и другим статьям Уголовного кодекса Азербайджана.