Парламентская арифметика Лондона Когда поддержка суверенитета избирательна

Посольство Великобритании в Баку отреагировало на волну обращений, вызванных слушаниями в Палате общин под названием «Стирание прошлого: уничтожение культурного наследия», посвящёнными якобы уничтожению армянского наследия в Карабахе. Заявление дипломатического представительства выдержано в классической британской манере — безупречно вежливо, формально корректно и при этом абсолютно уклончиво по существу. Посольство напомнило, что представляет правительство Его Величества Короля Чарльза III, а не парламент, который является «отдельной и независимой ветвью власти». Слушания, проходящие в Вестминстере, отражают позиции отдельных депутатов или комитетов, а не официальный курс Лондона. Позиция же самого правительства «остаётся чёткой и неизменной»: Великобритания признаёт суверенитет и территориальную целостность Азербайджана.

Повторимся, формулировки безукоризненны. Конституционное разделение властей изложено точно. Но именно эта идеальная формальность и порождает главный вопрос: действительно ли британский истеблишмент применяет этот принцип одинаково ко всем случаям, когда речь заходит о территориальной целостности суверенных государств?

Чтобы проверить этот тезис, достаточно провести простой мысленный эксперимент. Представьте себе, что какой-либо парламентский комитет Палаты общин организует слушания под названием «Культурное наследие Донбасса: угроза русской идентичности на востоке Украины». Представьте, что речь идет о «днр» — структуре, которую Великобритания квалифицирует как незаконное образование, а её руководителей держит под жёсткими санкциями. Представьте, что этот человек получает трибуну в здании Вестминстерского дворца, чтобы рассказывать британским законодателям об «ущемлении прав русскоязычного населения» и «культурном геноциде» в Донецкой области. Само формулирование этого сценария обнажает его абсурдность. Подобные слушания невозможны в принципе. Ни один спикер Палаты общин не допустил бы их проведения. Ни одна парламентская фракция не рискнула бы связать с ними своё имя. И уж точно посольство Великобритании в Киеве не стало бы прятаться за объяснениями о конституционном разделении властей, если бы такие слушания каким-то чудом состоялись. Реакция была бы мгновенной, однозначной и жёсткой — на уровне правительства, парламента и всего политического спектра страны.

И дело здесь вовсе не в каких-то технических тонкостях конституционного права. Дело в политической воле и в том, как она избирательно применяется. Британский парламент — действительно независимая ветвь власти, и никто не оспаривает этого факта. Но парламентская независимость вовсе не означает работу в политическом вакууме. Правительство располагает целым арсеналом инструментов влияния на парламентскую повестку: от партийных уиппов, контролирующих голосования и поведение депутатов, до неформальных каналов коммуникации между кабинетом министров и парламентскими комитетами. Когда Лондону действительно нужно, чтобы парламент не стал площадкой для чуждых нарративов, он прекрасно знает, как этого добиться.

Вернёмся к украинскому контексту, поскольку он даёт исчерпывающий материал для сравнения. С 2014 года Великобритания ввела масштабные санкции против так называемых «днр» и «лнр». Их «руководители» — от Пушилина до самых мелких чиновников сепаратистских администраций — находятся под персональными ограничительными мерами. Любые экономические операции с этими территориями запрещены для британских граждан и компаний. После того, как Россия в сентябре 2022 года провела «референдумы» и заявила о присоединении Донецкой и Луганской областей, Лондон не только не признал этих действий, но и ужесточил санкционный режим.

В британском парламенте за все эти годы прошли десятки слушаний и дебатов по Украине — и все они были выдержаны исключительно в русле поддержки украинского суверенитета. В апреле 2019 года Палата общин провела отдельные слушания «Российская аннексия Крыма», и тональность дискуссии не оставляла сомнений: речь шла о безусловном осуждении нарушения территориальной целостности Украины. В феврале 2022 года, после начала полномасштабного вторжения, парламент принял резолюцию, в которой прямо выразил солидарность с украинским народом и подтвердил приверженность суверенитету и территориальной целостности Украины. Ни одному представителю сепаратистских образований ни разу не была предоставлена парламентская трибуна — ни как свидетелю, ни как эксперту, ни в каком-либо ином качестве. Более того, в феврале 2026 года Палата общин обсуждала российское влияние в британской политике, а бывший британский евродепутат Натан Гилл был осуждён в ноябре 2025 года именно за то, что принимал взятки за продвижение пророссийских нарративов в Европарламенте. То есть Лондон не просто не даёт трибуну сепаратистам — он активно преследует тех, кто пытается продвигать нарративы, подрывающие территориальную целостность Украины.

А теперь посмотрим, что произошло в случае с Азербайджаном. В Вестминстере организуются слушания, на которые в качестве ключевого свидетеля приглашён Артак Бегларян — бывший «омбудсмен» и «государственный министр» сепаратистского образования, которое было ликвидировано в сентябре 2023 года в полном соответствии с нормами международного права. Бегларян сегодня возглавляет организацию «аrtsakh Union» — структуру, само название которой апеллирует к несуществующему квазигосударству. И вот этот человек получает площадку в британском парламенте для изложения тезиса, который, по сути, ставит под сомнение законность восстановления Азербайджаном своего суверенитета над собственной территорией.

Параллель с украинским контекстом является прямой и неопровержимой. Как «днр» и «лнр» были незаконными образованиями на территории суверенной Украины, так и так называемая «нкр» была незаконным образованием на суверенной территории Азербайджана. Как представители донецких и луганских сепаратистов никогда не были бы допущены к выступлению в Палате общин, так и бывшие функционеры карабахского сепаратистского режима не должны были получать такую возможность. Великобритания признаёт территориальную целостность обоих государств — это записано в официальных документах и подтверждено, в том числе в свежем заявлении посольства в Баку. Но практика применения этого признания оказывается диаметрально различной.

Ссылка на разделение властей в данном случае звучит как юридическая отговорка. Безусловно, правительство не диктует парламенту повестку дня. Но правительство вполне способно обозначить свою позицию публично и недвусмысленно. Когда депутат парламента от партии «Реформа» оказался замешан в продвижении пророссийских нарративов за деньги, правительственная машина отреагировала со всей серьёзностью — были инициированы расследование, судебный процесс, приговор. Но когда группа депутатов организует мероприятие, фактически ставящее под сомнение законность действий Азербайджана на собственной территории, посольство Великобритании ограничивается вежливым разъяснением конституционного устройства страны.

Эта избирательность подрывает саму идею принципов, которые Лондон декларирует. Территориальная целостность либо является универсальным принципом, либо не является принципом вовсе. Нельзя последовательно и жёстко защищать территориальную целостность одних стран, вводить санкции в отношении сепаратистских образований, преследовать лоббистов, работающих на подрыв украинского суверенитета, — и одновременно молча наблюдать, как в стенах собственного парламента предоставляется площадка функционерам ликвидированного сепаратистского режима, действовавшего против Азербайджана.

Заявление посольства завершается констатацией поддержки «нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией как единственного пути к прочному и устойчивому миру». Формулировка безупречная. Но устойчивый мир строится на последовательности, а не на двойных стандартах. Если Великобритания действительно поддерживает мирный процесс, ей следовало бы задуматься о том, какой сигнал посылают слушания, на которых бывшие сепаратистские функционеры получают международную трибуну для продвижения нарративов, работающих прямо против нормализации. Предоставление площадки людям, чья политическая деятельность была посвящена расчленению Азербайджана, — это форма поддержки реваншистских настроений, даже если она обёрнута в академическую терминологию «защиты культурного наследия».

Баку принял к сведению разъяснения британского посольства. Конституционное устройство Великобритании нам хорошо известно, и парламентская независимость — вещь, достойная уважения. Но уважение к институтам предполагает их ответственное использование. Палата общин — один из старейших парламентов мира, и его авторитет обязывает. Предоставление парламентской трибуны функционерам сепаратистского режима подрывает этот авторитет ровно так же, как его подорвало бы предоставление трибуны представителям «лднр» для рассказов о «русском культурном наследии Донбасса». Если в одном случае это немыслимо, а в другом — допустимо, значит, мы имеем дело с двойными стандартами в чистом виде. И никакие, пусть даже самые изящные, дипломатические формулировки этого противоречия не снимают.