Иран без лица: кто принимает решения в Тегеране? Аналитика Шерешевского

В чьих руках сосредоточена власть в Иране? Кто же всё-таки управляет страной: верховный лидер Моджтаба Хаменеи, командующий КСИР генерал Ахмад Вахиди или, может, кто-то третий?

Высокопоставленный иранский чиновник заявил, что боевые действия с США «вероятно» возобновятся после недовольства Дональда Трампа новым предложением Тегерана. В субботу иранское агентство Fars процитировало Мохаммеда Джафара Асади, высокопоставленного представителя центрального командования иранской армии, который отметил, что «возобновление конфликта между Ираном и Соединёнными Штатами весьма вероятно».

ЦАХАЛ готовится к возможности возобновления ударов США по Ирану — нет сомнений, что новая волна бомбардировок, если она начнётся, вновь будет совместной американо-израильской операцией.

Как сообщило агентство Reuters, иранское предложение, которое отклонил Трамп, включало открытие Тегераном судоходства в Ормузском проливе в обмен на прекращение американской блокады Ирана. Тегеран блокирует почти все суда из Персидского залива, кроме своих собственных, уже более двух месяцев. В прошлом месяце США, со своей стороны, ввели собственную блокаду судов: они перехватили уже более 40 танкеров, направлявшихся из Ирана, фактически перекрыв основной поток экспорта нефти из этой страны и тем самым подрывая её экономику.

Однако и в самих США ситуация остаётся напряжённой: закрытие Ираном Ормузского пролива, через который ранее проходило около 20% мировой торговли нефтью, ведёт к росту цен. Это, в свою очередь, угрожает мировой экономике рецессией. Кроме того, резкое подорожание топлива стало фактором, негативно влияющим на рейтинги Трампа и правящей в США Республиканской партии.

Спустя четыре недели после того, как Соединённые Штаты и Израиль приостановили бомбардировки Ирана, соглашение о прекращении войны так и не было достигнуто. Переговоры зашли в тупик, поскольку обе стороны выдвигают жёсткие требования. Вашингтон не просто требует открытия Ормузского пролива — он неоднократно заявлял, что не прекратит войну без сделки, которая исключит возможность получения Ираном ядерного оружия. Это и была главная цель, обозначенная Трампом при начале ударов в феврале.

США настаивают, помимо открытия пролива, на полном отказе Ирана от обогащения урана (включая гражданские цели), передаче Америке 450 кг уже обогащённого до почти оружейного уровня урана и отказе от программы создания баллистических ракет — потенциальных носителей ядерного оружия.

Иран, в свою очередь, утверждает, что его ядерная программа носит мирный характер, и готов обсуждать снятие блокады Ормузского пролива в обмен на прекращение американской блокады. После этого возможен переход к переговорам по ядерной сделке.

Во времена президентства Джо Байдена такие переговоры велись около трёх лет и не привели к результату: Тегеран, по сути, тянул время, параллельно развивая ядерную программу. Вероятно, он намерен действовать аналогично и сейчас. В этих условиях возникает ключевой вопрос: кто сегодня управляет Ираном, демонстрируя столь жёсткую позицию?

Борьба за власть

Формально Иран — исламская республика с системой велаят-э факих. Это означает, что высшая власть принадлежит духовному лидеру — рахбару, верховному шиитскому богослову и специалисту в области исламского права. Он может принимать решения во всех сферах общественной жизни, а силовые структуры ему подчиняются.

Президент Масуд Пезешкиан — это, по сути, чиновник, курирующий экономический блок и обеспечивающий функционирование государства в интересах рахбара. Парламент также не обладает значительной властью.

В настоящее время пост верховного лидера занимает Моджтаба Хаменеи — сын предыдущего верховного лидера Али Хаменеи, убитого ударом израильских ВВС 28 февраля, в первые часы войны. Однако возникает главный вопрос: жив ли сам Моджтаба?Ранее иранские СМИ сообщали, что он был ранен в ходе израильского удара. Периодически публикуются сообщения от его имени, однако за всё время после назначения на этот пост не появилось ни одного видео с его участием.

Если он не способен выступать публично или находится в полной изоляции по соображениям безопасности, возникает сомнение, способен ли он в принципе управлять страной. Нельзя исключать и более радикальные сценарии — вплоть до тяжёлого состояния или даже его смерти.

Если не рахбар управляет Ираном, то кто? Какие силы используют его имя как прикрытие реальной власти? Прежний лидер Али Хаменеи опирался на КСИР (Корпус стражей исламской революции) — фактически вторую армию страны, независимую от регулярных вооружённых сил (Артеш).

КСИР вырос из лояльных духовенству шиитских вооружённых формирований периода революции 1978–1979 годов. Сегодня это структура численностью около 125 тысяч человек, куда отбираются наиболее идеологически мотивированные офицеры и призывники. Однако функции КСИР значительно шире военных. Его руководство контролирует множество государственных институтов, включая спецслужбы и силы подавления протестов (ополчение басидж), а также нефтяные и водные ресурсы, тяжёлую и оборонную промышленность, ядерную программу, телекоммуникации, экспортно-импортные операции, агрохолдинги, СМИ и крупные благотворительные фонды (бониады), обеспечивающие социальную поддержку населения.

Сеть государственных и частных компаний, связанных с КСИР, контролирует примерно половину ВВП страны. Формально подчиняясь верховному лидеру, эта структура фактически представляет собой «глубинное государство» — реальный центр власти, ядро политической системы и экономики Ирана. Влияние КСИР росло десятилетиями. Аятолла Рухолла Хомейни использовал их для подавления независимых рабочих советов, контролировавших предприятия после революции.

Позднее, закалённые в ирано-иракской войне (1980–1988 гг.), силы КСИР стали ключевым инструментом подавления политической оппозиции — от левых и правых движений до национальных и женских инициатив.

После смерти Хомейни Али Хаменеи также активно использовал КСИР: для подавления студенческих протестов 1990-х годов, «зелёного движения» 2009 года и последующих волн недовольства. В 2019 году силы КСИР и басидж жестоко подавили протесты против повышения цен (так называемый «Кровавый ноябрь»).

В 2022 году они подавили выступления женщин и молодёжи против политики «полиции нравов». В 2023–2025 годах подавлялись забастовки и экологические протесты, а в январе текущего года — новые массовые выступления, сопровождавшиеся многочисленными жертвами.

Параллельно руководство КСИР укрепляло контроль над экономикой, передавая активы в управление связанным структурам и родственникам, тогда как низовые формирования занимались подавлением протестов.

С каждым новым витком кризисов влияние КСИР только усиливалось. Считалось, что Али Хаменеи фактически передал им страну в обмен на гарантию своей власти. После его смерти и при неопределённости вокруг фигуры его сына реальная власть, по всей видимости, окончательно сосредоточилась в руках КСИР. Впрочем, это не столько переворот, сколько логичный итог многолетнего накопления власти этой структурой, как отмечает иранист Али Альфонех.

В целом КСИР располагает всеми ресурсами для управления страной: он контролирует экономику, ключевые министерства и обеспечивает порядок на местах через своих представителей. Однако ситуация осложняется рядом факторов.

Раскол внутри КСИР

Во-первых, коммуникация между руководителями организации затруднена: некоторые из них находятся на конспиративных квартирах и редко выходят на связь друг с другом. Они опасаются израильских и американских ударов после того, как Израиль ликвидировал несколько представителей высшего руководства КСИР и иранского государства — сначала во время 12-дневной войны в июне 2025 года, а затем в ходе новой войны, длившейся пять недель.

Во-вторых, КСИР расколот на фракции. Несколько дней назад появились сообщения об отстранении спикера парламента Мохаммада-Багера Галибафа от руководства переговорами с Вашингтоном.

Галибаф — не только глава парламента: он тесно связан с высшим руководством КСИР, был одним из командиров во время ирано-иракской войны, занимал пост начальника национальной полиции, а затем руководил муниципалитетом Тегерана. Он регулярно выступает с официальными заявлениями по вопросам политики и дипломатии режима.

Кроме того, президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что глава МИД Аббас Арагчи ему не подчиняется, и если ситуация не изменится, он будет вынужден его уволить.

Что происходит? Кто отстранил от переговоров с американцами спикера парламента Галибафа? Кому на самом деле подчиняется глава МИД Арагчи?

В экспертном сообществе сегодня распространено мнение, что страной фактически руководит генерал Ахмад Вахиди — новый командующий КСИР. Ранее он занимал высокие должности в Министерстве обороны и считается одной из ключевых фигур, ответственных за подавление антиправительственных протестов в 2022 и 2026 годах. Именно Вахиди многие называют фактическим правителем современного Ирана. Но так ли это? Однозначного ответа нет. После отстранения Галибафа от переговоров 261 депутат парламента (Меджлиса) из 290 подписал заявление в его поддержку. Они отметили его вклад в противостояние внешним угрозам и предостерегли от распространения слухов.

С другой стороны, десятки депутатов отказались подписывать документ. Среди них представители группировки «Фронт стойкости», такие как Махмуд Набавиан и Мохаммад Таки Накдали. Первый публично раскритиковал переговоры с США как «стратегическую ошибку, придающую Вашингтону уверенность». Второй заявил, что новый верховный лидер выступает против продолжения переговоров.

Ещё один представитель этой жёсткой фракции, депутат Амирхоссейн Сабети, обвинил парламентское большинство и правительство в том, что они препятствуют принятию законопроекта о выходе Ирана из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

Джаваншир Ахундов, бывший посол Азербайджана в Иране, отмечает, что все критики Галибафа — около 25 депутатов — как и новый командующий КСИР Ахмад Вахиди, связаны с наиболее жёсткой консервативной группировкой в иранской системе. Её идеологом считается аятолла Мохаммад-Мехди Мирбагери. В территориальном плане эта неформальная группа ассоциируется с такими городами, как Керман и Йезд. К ней принадлежал и Касем Сулеймани — командующий спецподразделением «Аль-Кудс», курировавший зарубежные операции. До своего убийства американцами он, вероятно, был вторым человеком в Иране после верховного лидера.

Наряду с ней существует мешхедская группировка, к которой относились ныне покойные верховный лидер Али Хаменеи и бывший президент Эбрахим Раиси, а также упомянутый выше Галибаф и ряд других деятелей, связанных с городом Мешхед.

Есть также группа «иракцев» — иранских шиитов, бежавших в своё время от режима Саддама Хусейна и связанных с влиятельным кланом Лариджани. Однако она значительно ослабла после убийства Израилем Али Лариджани, возглавлявшего иранские силовые структуры. Кроме того, выделяются и другие региональные группы — урмийская, исфаханская и т.д.

В настоящий момент, по мнению Ахундова, в иранской политике доминирует наиболее радикальная, непримиримо настроенная по отношению к США группа — керманско-йездская. Однако борьба за власть далека от завершения.

План войны Израиля и США, по всей видимости, предусматривал ликвидацию иранского руководства с целью запугивания системы и приведения к власти более лояльных фигур — по аналогии с ситуацией в Венесуэле после похищения президента Николаса Мадуро. Однако эффект оказался противоположным: устранение прежних руководителей лишь усилило позиции наиболее жёстких и непримиримых групп. Впрочем, в этой войне ещё рано ставить точку — так же, как и в борьбе за власть внутри самого Ирана.