Геополитический магнит: почему лидеры НАТО выбирают Анкару? Статья Матанат Насибовой

Намеченный на 7–8 июля саммит НАТО и его повестка уже сейчас находятся в фокусе международной общественности и мировых СМИ, что обусловлено не только наблюдающейся в мире турбулентностью, но и в большей мере разногласиями, царящими в самом альянсе.

Участники форума Североатлантического альянса сконцентрируют свое внимание на будущей архитектуре глобальной безопасности, преодолении геополитических кризисов и пересмотре оборонного курса блока, обсудят координацию усилий стран НАТО с государствами Ближнего Востока и Индо-Тихоокеанского региона, вопросы безопасности,  ближневосточную эскалацию ввиду противостояния между блоком США – Израиль и Ираном, а также проблемы, связанные с трансатлантическим единством и российско-украинской войной.

В контексте заявленных тем значимой становится сама площадка проведения данного масштабного мероприятия: столица Турецкой Республики – город Анкара. И выбор этот отнюдь не случаен – он напрямую коррелируется с теми значимостью и весом, которыми обладает Турция в системе этого военного блока благодаря своему уникальному географическому расположению, определяющему ее контроль над важными морскими путями, и наличию второй по численности регулярной армии в альянсе, чей боевой опыт, особенно в контексте современных конфликтов с использованием дронов и беспилотников, значительно усиливает оборонный потенциал НАТО.

Присутствие Анкары в этом блоке обеспечивает военный баланс и сдерживание, то есть, образно говоря, страна служит естественным буфером между Европой, Россией и не отличающимися стабильностью государствами, такими как Иран, Сирия, Ирак. Вместе с тем, согласно Конвенции Монтре, Турция является естественным регулятором прохождения военных кораблей через стратегические проливы – Босфор и Дарданеллы, и именно благодаря ей Североатлантический альянс обладает доступом к мониторингу военных судов, следующих из Черного в Средиземное море.

В данном контексте немалую важность имеет и то, что в самом альянсе без обиняков признают: если Турецкая Республика по каким-то причинам решит покинуть ряды структуры, то это повлечет за собой катастрофические последствия для безопасности Европы, особенно с учетом того, что на турецкой территории находятся базы НАТО.

Не меньшую значимость представляет для блока и экономический аспект: доля участия Турции в общем бюджете стабильно растет, что указывает на ее глубокую вовлеченность в евроатлантическую систему обороны: страна занимает 7-е место среди 32-х государств – членов альянса. Помимо этого, Анкара существенно повысила свои военные расходы, доведя их до рекордных показателей, выполнила и даже превысила действующий порог НАТО в 2% ВВП, а также поддержала договоренности союзников об увеличении целевого показателя расходов до 5% от внутреннего валового продукта в течение следующего десятилетия.

Непреходящую значимость Турции для НАТО наглядно доказывает и следующий факт: несмотря на заявления американской администрации о возможном выходе США из альянса по причине отказа европейских союзников напрямую поддержать Вашингтон в конфликте с Ираном, эта страна не отказалась от участия в саммите альянса в Анкаре. Более того, Соединенные Штаты на форуме будет представлять сам Дональд Трамп, что накануне подтвердил и турецкий лидер: «Объявление о том, что президент США Дональд Трамп лично примет участие в саммите, является важным шагом с точки зрения сплочения альянса. Мы активизировали подготовку, чтобы саммит стал знаковым событием в истории НАТО».

Надо полагать, что такое решение главы Белого дома обусловлено существенными причинами, среди которых в первую очередь следует выделить дружеский характер отношений между главами двух государств: Дональд Трамп неоднократно называл Эрдогана своим «близким другом». «Он мой очень хороший друг, и мы очень хорошо работали вместе. Он замечательный лидер и очень сильная личность. Он уважает меня, а я уважаю его. Кроме того, нас связывают хорошие дружеские отношения», – заявил он недавно журналистам.

Во-вторых, Анкара для Вашингтона – важный стратегический союзник на Ближнем Востоке и в Евразии, на территории которого расположена авиабаза Инджирлик и который располагает определенными возможностями для снижения градуса конфликтности в ряде регионов мира благодаря своей взвешенной и сбалансированной внешней политике. Такой позиции американская администрация придерживается даже невзирая на разногласия между сторонами по некоторым вопросам геополитики.

Подводя итог вышесказанному, можно с уверенностью утверждать, что проведение саммита Североатлантического альянса в Анкаре и личное участие в нем президента Соединенных Штатов Америки Дональда Трампа еще раз наглядно свидетельствуют о высоком авторитете Турецкой Республики в современной геополитической системе и служат недвусмысленным месседжем для тех, кто этой данности пока не смог осознать в полной мере, в частности, для Брюсселя – особенно в свете застопорившихся переговоров о принятии Турции в ЕС.