Новая притча о Европе Финский президент взрывает повестку

В своем выступлении на конференции по энергетике в Хельсинки президент Финляндии Александр Стубб неожиданно предложил расширить Европейский союз до 40 государств, и в этом списке рядом оказываются Украина, Молдова, Грузия, страны Западных Балкан, Великобритания, Норвегия, Исландия, Турция и даже Канада. Напомним, что на данный момент это объединение насчитывает 27 участников.

На первый взгляд такой набор выглядит хаотичным, однако определенная логика в этом предложении есть. Стубб говорит о пространстве, которое объединяют общая безопасность, экономика, энергетика и стратегические интересы. За последние годы европейские элиты впервые всерьез столкнулись с тем фактом, что привычный порядок больше не гарантирован. Вашингтон постепенно переключает внимание на Китай, американская политика становится менее предсказуемой, а в НАТО все чаще звучат вопросы о том, насколько долго США готовы оставаться главным гарантом европейской безопасности. Именно в этот момент Стубб предлагает Европе перестать воспринимать себя как региональный союз с общим рынком и начать мыслить в категориях самостоятельного центра силы. И для того, чтобы совершить такой переход, безусловно, нужны нестандартные решения.

И действительно, если абстрагироваться от несколько китчевого масштаба инициативы, то в ней можно увидеть вполне рациональное зерно. Вступление Турции означало бы появление боеспособного костяка будущей европейской армии, вокруг которого можно было бы наращивать «европейские мускулы». Норвегия в представлении Стубба, очевидно, должна щедро делиться с другими странами Евросоюза своими нефтегазовыми доходами, что позволило бы профинансировать многие инфраструктурные проекты. В свою очередь, принятие Страны кленового листа в ЕС открывает более широкий доступ к Арктике – региону, чья стратегическая значимость сегодня возрастает практически с каждым днем, что обусловлено разнообразием его природных ресурсов, доступ к которым в недалекой перспективе станет значительно проще и дешевле по причине стремительной потери ледяной поверхности.

Однако проблема заключается в том, что со многими из названных государств у ЕС существуют серьезные противоречия, причем зачастую взаимного характера. Вступление Турции в объединение сегодня не нужно ни значительной части европейских элит, опасающихся резкого увеличения доли мусульман в «христианском клубе», ни самой Анкаре, которой пришлось бы ограничить собственные геополитические амбиции строгими рамками брюссельской дисциплины. Норвегия, будучи нефтегазовой державой, тоже не спешит вступать в объединение, где придется гораздо активнее делиться своими доходами с соседями. Исландия, для которой рыболовство давно стало частью национальной идентичности, не горит желанием подчиняться жестким европейским квотам. Между тем Канада слишком тесно экономически связана с США, чтобы стремительно бросаться в союз, находящийся по другую сторону Атлантики. Да и Великобритания, в не столь далеком прошлом покинувшая ЕС, пока не демонстрирует особого стремления вернуться обратно.

Более того, внутри самого Европейского союза до сих пор нет понимания, как эффективно управлять нынешними 27 государствами. Идея сорока участников автоматически ставит вопрос о глубокой перестройке всей системы принятия решений.

Впрочем, складывается ощущение, что для Стубба сама красота жеста важнее реализуемости стоящей за ним конструкции. Будучи политиком, который мыслит далеко за пределами национальных границ, он явно претендует на роль одного из идеологов новой европейской эпохи. Пока многие лидеры ЕС заняты внутренними кризисами и электоральными проблемами, глава Финляндии пытается предложить большую историческую концепцию. В этом чувствуется желание выйти за рамки роли президента отдельно взятой страны и стать фигурой общеевропейского масштаба. И, как известно, в политике чем ярче заявление, тем заметнее становится сам политик — вне зависимости от того, насколько реалистично выглядит его идея.

Инициативу Стубба вполне можно воспринимать как акт визионерства. Но если заглянуть чуть глубже, то становится очевидно, что он сам едва ли всерьез верит в скорое вступление Турции в ЕС и точно так же прекрасно понимает, что Канада по определению не может стать частью Европы, а попытка принять весь этот пестрый набор государств способна окончательно истощить и без того перегруженный европейский механизм.

В этом плане предложение финского лидера интереснее всего рассматривать как довольно тонкую психологическую манипуляцию. Здесь невольно вспоминается известная восточная притча о бедняке, который пожаловался мудрецу на тяжелую жизнь. Мудрец посоветовал ему привести в дом осла. Жизнь семьи быстро превратилась в мучение, и на этом фоне прежние проблемы показались почти счастьем. Тогда мудрец велел избавиться от осла — и бедняк испытал невероятное чувство облегчения.

Похоже, Стубб предлагает европейцам примерно тот же прием: мысленно поселить в «европейский дом» тринадцать новых членов, ужаснуться масштабам возможного хаоса, а затем осознать, что нынешний Евросоюз — конструкция еще вполне управляемая и жизнеспособная, которая в руках знающего и умелого руководства сможет функционировать еще лучше. А кто в Европе самый знающий и умелый? Разумеется, президент Финляндии Александр Стубб.