Сертификат на демократию Армянский кейс и европейские оценки

Для армянского журналиста Нарека Хачатряна результатом прошедших 7 июня парламентских выборов стала полученная им на следующее утро повестка на 25-дневные военные сборы. На протяжении всей предвыборной кампании методично документировавший нарушения партии «Гражданский договор», в день голосования он опубликовал кадры организованного подвоза военнослужащих к избирательным участкам. Армия, как видно, отреагировала быстрее избирательных комиссий. Бюллетени ещё считали, а один из самых въедливых журналистов уже получил предписание сменить камеру на казарму. Редакция армянского издания, правда, напомнила, что её сотрудник срочную службу давно прошел, а превращение военных сборов в инструмент давления на тех, кто фиксирует нарушения, назвала крайне тревожным сигналом. Но военкоматы включились в избирательный процесс ещё до дня голосования: прибывавшим из России для участия в голосовании военнообязанным гражданам Армении повестки на сборы вручали прямо на паспортном контроле — военная полиция дежурила в аэропорту как на мобилизационном пункте.

Примерно в те же часы, когда Хачатрян изучал свою повестку, в Ереване глава делегации Европарламента Натали Луазо подводила итоги наблюдения. Выборы, по её словам, были организованы «очень хорошо», высокая явка демонстрировала «веру граждан в демократию», а сами граждане, «невзирая на дезинформацию и внешнее давление», реализовали своё право свободно. Кто следил за европейской карьерой этой дамы, тот не удивился: этот вердикт был написан задолго до того, как открылся первый избирательный участок. Ещё в апреле она от имени группы Renew внесла в Европарламент резолюцию «о поддержке демократической устойчивости Армении», где эта страна провозглашалась «ведущей демократией региона», а июньские выборы заранее описывались как «решающий момент свободного и суверенного выбора армянского народа». Наблюдатель, который за полтора месяца до голосования официально оформил его оценку в виде парламентского документа, отправлялся в Ереван далеко не беспристрастным аудитором — он ехал принимать работу.

Работа, в свою очередь, если отвлечься от пресс-релизов и открыть сводки самих армянских ведомств — даже не оппозиционных мониторинговых групп — выглядела весьма своеобразно. МВД к десяти вечера 7 июня насчитало 79 преступлений, связанных с выборами, и 18 арестованных; из 619 поступивших обращений 338 оставались на проверке, в структуре зафиксированного — 41 эпизод двойного голосования, 29 нарушений тайны и 6 воспрепятствований праву голоса. Генеральная прокуратура с февраля по вечер 7 июня получила 425 сообщений о явных преступлениях, возбудила 186 уголовных дел и вела преследование 300 лиц; из 13 ходатайств об аресте кандидатов суды удовлетворили 12. Антикоррупционный комитет отчитался о 115 производствах и 214 задержанных.

Гражданская сеть «Независимый наблюдатель» зафиксировала нарушения примерно на 800 из 1830 посещённых участков — это 44 процента. В Чаренцаване раскрыли подкуп на общую сумму в семь с половиной миллионов драмов, в Арагацотнской области перед закрытием участков по странному совпадению внезапно отключался свет. Лидер партии «Сильная Армения» Самвел Карапетян заявил о 75 арестованных членах своей команды за месяц и более чем 700 задержанных; правозащитники оценивали число задержанных только за двое суток примерно в две сотни. Любая из этих цифр в отдельности — повод для жёсткого абзаца в отчёте наблюдательной миссии. 

Но миссия предпочла их не заметить. Точнее — заметить, но переписать. Предварительное заявление международных наблюдателей, под которым стоят подписи ОБСЕ, БДИПЧ, ПАСЕ и делегации Европарламента во главе с Луазо, признаёт за избирателями «подлинный выбор в хорошо организованном процессе», а единственным давлением, заслуживающим развёрнутого осуждения, объявляет давление внешнее — причём, по формулировке авторов, направленное «в пользу оппозиции». Уголовные преследования и аресты оппозиционных политиков в том же документе описаны как меры, нацеленные «на защиту конституционного строя от насильственного захвата власти». Вчитаемся: волна арестов накануне голосования проведена, согласно тексту итогового заявления, не как изъян избирательной среды, а едва ли не как её достоинство. Наблюдательская оптика, при которой посадки конкурентов власти укрепляют демократию, — это уже не методология БДИПЧ. Это — метод совсем других институтов и иных эпох.

Сравнительный материал под рукой, и он убийственный. Когда выборы проходят в других странах, отчёт БДИПЧ с перечнем претензий готов к утру, а Европарламент не утруждает себя даже паузой приличия. Авторство значительной части этих документов принадлежит всё той же Натали Луазо — политику, которая призывала «ввести санкции против Азербайджана», агитировала за бойкот COP29 в Баку, проводила через ЕП резолюцию с требованием персональных санкций в отношении азербайджанских официальных лиц и заморозки энергетического меморандума. Применительно к Баку и Тбилиси порог чувствительности этой публики настроен на регистрацию малейшей шероховатости. Применительно к Еревану те же люди не разглядели 44 процента участков с нарушениями, 186 уголовных дел и журналиста, отправленного в казарму за съёмку подвоза военных.

Здесь необходимо зафиксировать важный момент, чтобы не оставлять места для спекуляций. В целом у нас нет претензий к итогам армянских выборов. Сохранение мандата Пашиняна означает сохранение курса на мир, на вашингтонские договорённости, на разблокирование коммуникаций, который Азербайджан считает рациональным и которому реваншистская альтернатива не предлагала ничего, кроме реставрации «миацума» под российским зонтиком. Армянский избиратель, чем бы ни сопровождалось его волеизъявление, в стратегическом смысле проголосовал за мир, и этот выбор в Баку могут только приветствовать. Претензия адресована не Еревану, а европейским структурам — той самой индустрии электоральной сертификации, которая в очередной раз продемонстрировала, что «демократия» в её словаре давно означает не качество выборов, а правильность внешнеполитического вектора. Сертификат соответствия выдаётся за курс, а не за процедуры.

Из этого, впрочем, следует вывод, который стоило бы обдумать и в Ереване, пока там аплодируют комплиментам мадам Луазо. Сертификат, выданный за лояльность, отзывается при первом же отклонении от вектора — грузинский опыт нагляден: вчерашний «маяк демократии» Восточного партнёрства превратился в объект резолюций и санкционных списков ровно в тот момент, когда Тбилиси позволил себе самостоятельность. Овации европейских наблюдателей не отменяют ни 800 участков с нарушениями, ни повестки на столе у Нарека Хачатряна — они лишь означают, что предъявить всё это Еревану Европа сочла пока несвоевременным. Папка с материалами никуда не денется, она просто отложена в стол до изменения политической конъюнктуры. Армянской власти, всерьёз уверовавшей в статус «ведущей демократии региона», полезно помнить: ЕС такие титулы не присваивает — он их сдает в аренду.