Без визы виноватая ЕС и Грузия в тупике противоречий

В Брюсселе прошла встреча представителей Европейского союза и Грузии по визовым вопросам. Переговоры продолжались более двух часов. Как заявил член грузинской делегации Георгий Табатадзе, по итогам встречи он настроен «позитивно».

МИД Грузии в своем заявлении, среди прочего, отметил, что грузинские представители высказали свою позицию о несправедливом характере Исполнительного регламента Европейской комиссии от 6 марта 2026 года о временном приостановлении действия безвизового режима для владельцев дипломатических, служебных и официальных паспортов Грузии. Между тем, в нем не был отражен другой аспект – угроза отмены безвизового режима для всех категорий грузинских граждан. Вероятно, на этот раз данную угрозу удалось миновать, однако вопрос все еще активно дискутируется в общественно-политическом поле.

Напомним, что несколькими днями ранее председатель парламента Грузии Шалва Папуашвили говорил о том, что Евросоюз фактически увязывает сохранение безвизового режима с введением Тбилиси санкций против России. Это стало очередным эпизодом в затянувшемся споре между Грузией и европейскими институтами. По словам спикера, присоединение к санкциям нанесло бы серьезный ущерб экономике страны, поэтому власти рассматривают подобные требования как противоречащие национальным интересам.

Чтобы понять чувствительность данного момента для грузинского общества, необходимо учитывать значение самого безвизового режима. Он вступил в силу 28 марта 2017 года и позволил гражданам Грузии совершать краткосрочные поездки в страны Шенгенской зоны без оформления виз. Безвиз стал главным практическим результатом подписанного в 2014 году Соглашения об ассоциации с ЕС и на протяжении многих лет рассматривался как наиболее наглядное подтверждение преимуществ европейской интеграции. Для Брюсселя это также был важный инструмент укрепления собственного влияния на Южном Кавказе и демонстрации привлекательности европейского направления развития.

Между тем, ситуация отражает более широкий кризис в отношениях между Тбилиси и Брюсселем, который развивается на протяжении последних нескольких лет. После начала российско-украинского конфликта Грузия заняла осторожную позицию: поддерживая территориальную целостность Украины и сотрудничество с западными партнерами, страна отказалась присоединяться к санкциям против России. Грузинские власти неоднократно объясняли это высокой экономической взаимосвязанностью двух государств и рисками для внутренней стабильности.

Дополнительная напряженность возникла после ухудшения отношений между ЕС и правящей «Грузинской мечтой». Критика со стороны европейских институтов затрагивает вопросы внутренней политики, выборов, законодательства и состояния демократических институтов. В ответ официальный Тбилиси все чаще обвиняет западных партнеров во вмешательстве во внутренние дела страны и попытках использовать механизмы сотрудничества в качестве инструмента политического давления.

Именно в этом контексте обсуждение безвизового режима приобретает особое значение. Для большинства граждан Грузии возможность свободно путешествовать по Европе остается одним из самых ощутимых результатов сближения с ЕС. Любые намеки на вероятный пересмотр действующих правил неизбежно вызывают широкий общественный резонанс. При этом возникает закономерный вопрос, который для грузинских властей лежит не только в плоскости внешней политики, но и напрямую касается экономической устойчивости страны: «Если от Тбилиси действительно ожидают присоединения к санкциям против России, то какие компенсационные механизмы готов предложить Брюссель?»

Отсутствие четких ответов создает почву для дальнейшего роста недоверия между сторонами, тем более что сам Евросоюз подходит к санкционной политике далеко не всегда одинаково жестко. Несмотря на масштабные санкции, ЕС продолжает импортировать из России газ, СПГ, удобрения, ряд видов сырья и металлов. Иными словами, там, где речь идет о чувствительных для европейской экономики вопросах, Брюссель предпочитает сохранять пространство для прагматизма. На этом фоне давление на Грузию, для которой торговля с РФ составляет свыше 10% общего товарооборота, выглядит по меньшей мере весьма противоречиво, если не сказать цинично.

Вместе с тем педалирование этой темы, а тем более принятие решения об отмене безвизового режима могут привести к последствиям, противоположным ожиданиям еврочиновников. Волна нестабильности, которую способен вызвать такой шаг, с высокой долей вероятности приведет не к смене правительства — на что, возможно, кто-то в брюссельских кабинетах и рассчитывает, — а к дальнейшему укреплению стены недоверия между Грузией и ЕС. Да и в глазах условного протестного электората ситуация на этот раз будет выглядеть не столь однозначно, как во время предыдущих волнений.

Грузинский закон «об иноагентах» был удобным поводом для мобилизации общественного недовольства в 2023-2024 годах, поскольку являлся прежде всего политическим фактором. Однако требование ввести санкции против России — это уже экономический вопрос, который напрямую затрагивает благосостояние простых граждан. И эти люди, можно предположить, тысячу раз подумают, прежде чем выходить на улицы ради столь сомнительной идеи.

Теперь мяч действительно находится на стороне Брюсселя. Ближайшие решения европейских институтов покажут, что лежит в основе их подхода к Грузии — стратегия долгосрочного партнерства или логика жесткой политической конъюнктуры. В первом случае стороны еще могут найти компромисс. Во втором — существует риск, что давление на Тбилиси лишь усилит внутреннюю поляризацию и поставит под вопрос те результаты европейской политики на Южном Кавказе, которые в Брюсселе многие годы считали своим безусловным успехом.