Русская драма выходит из тени Театр без сцены и без границ

Кажется, Азербайджанский государственный академический русский драматический театр реально включил режим «ветер перемен», и не просто перемен, а я бы даже сказал революционных изменений.

Во-первых, Русская драма словно проснулась после многолетней спячки и функционирования в режиме «театр одного режиссера». Во-вторых, появились не только новые режиссеры, которые ранее никак не могли пронести свои свежие идеи из-за обилия отдающих нафталином постановок, но и сами спектакли, ставшие новинкой в масштабах страны. И один из них – «В царстве нефти, алчности и миллионов» – был вынесен на суд ограниченного зрительского контингента минувшим вечером: его увидело всего два десятка человек, ибо впервые в Русдраме был представлен иммерсивный спектакль, то есть, в современном формате, где зритель перестает быть пассивным наблюдателем и становится полноправным участником действа. Сцена и зрительский зал отсутствовали, и публика разгуливала среди декораций, иногда даже взаимодействуя с актерами, что позволяло еще больше сопереживать им, погружаясь в особую атмосферу.

Несмотря на то, что спектакль длился чуть более часа, зрители вместе с актерской труппой успели побывать практически во всех уголках театра, начиная от подвала и заканчивая кабинетом директора. И в каждом из уголков этого храма Мельпомены разворачивались события начала XX века: режиссер Борис Светлов (Теймур Рагимов) разыскивал Гусейна Араблинского, которого хотел снять в главной роли в своем фильме «В царстве нефти и миллионов». Для поиска знаменитого азербайджанского актера неугомонный режиссер обратился к известному бакинскому гочу – Раджабали (Мурад Мамедов), и они вместе со зрителями, перемещаясь из одного пространства в другое, искали талантливого и непредсказуемого Араблинского.

Постановка режиссера Константина Солдатова по сценарию Исмаила Имана была яркой, живой и, как я уже отметил, революционной для Русской драмы, потихоньку избавляющейся от клейма «театра-капустника». Актерский тандем Рагимов – Мамедов не просто удался – он показал, как могут актеры играть, понимая друг друга с полувзгляда и полуслова и одновременно удивляя неожиданными действиями. Интересно было наблюдать, когда гочу Раджабали швырнул Светлова на деревянную тахту, когда тот показал ему свой револьвер: Рагимов явно не ожидал такого от своего коллеги, что было видно по его глазам.

Режиссер просчитал все до мелочей. Например, азербайджанский акцент гочу – у Мурада он получился просто отменным, без перебора – был именно таким, каким должен быть у азербайджанца,  относительно недавно начавшего говорить по-русски. А сцена в бане – это вообще шедевр. Хамам, обустроенный под лестничной площадкой одного из уголков здания, театра реально отдавал запахом сауны, причем «мокрой».  Как это получилось, лично для меня так и осталось загадкой, но эффект, произведенный на зрителей, был впечатляющим.

В сцене в кафе еда и питье были реальными, в отличие от спектакля «Дом Бернарды Альбы» с его искусственными виноградными гроздьями. И то, с каким аппетитом герой Теймура Рагимова уплетал салат, доказывало, что она была еще и вкусной, а не «ради протокола», за что руководству театра отдельный плюс. Интересен был и спуск в подвал, где Раджабали знакомил Светлова с «другим Баку» – жизнью бедноты, пьяниц и нищих.
 
Отдельную благодарность хотелось бы высказать создателям спектакля за тематику – обращение к реальным событиям начала прошлого века, когда Борис Светлов по приглашению азербайджанских нефтепромышленников прибыл в Баку, чтобы снять фильм «В царстве нефти и миллионов» именно с Гусейном Араблинским в одной из главных ролей. Кинокартина вышла на экраны в 1916 году, стала первым фильмом отечественного производства, который и считается датой рождения азербайджанского кино. И очень хотелось бы, чтобы эта креативная постановка Константина Солдатова явилась датой перерождения Русской драмы, избавившейся от набивших оскомину танцевальных варьете.

Вюгар Вюгарлы, специально для Caliber.Az