Успехи Пакистана и зависть Индии Расклад Артема Кирпиченка

Ключевая позиция, которую Исламабад занял в переговорах между США и Ираном, вызвала среди индийских политиков обоснованное недовольство правительством Моди и вселила в них тревогу за будущие позиции Индии на международной арене.

В частности, в оппозиционной партии «Индийский национальный конгресс» (ИНК) подвергли критике политику премьер-министра, назвав происходящее серьезным дипломатическим провалом для Нью-Дели. Не меньшее беспокойство у индийцев вызывают теплые отношения между пакистанским фельдмаршалом Асимом Муниром и президентом Соединенных Штатов Дональдом Трампом – они усматривают в этом сближении угрозу национальным интересам Индии. Как отметил лидер ИНК Джайрам Рамеш, «на данный момент он (Пакистан – прим.авт.) играет ключевую дипломатическую роль. Совершенно очевидно, что суть и стиль регионального и глобального взаимодействия премьер-министра Моди, а также его управление нарративом не смогли изолировать Пакистан, который получил совершенно новый имидж».

Оппозиция также указывает на то, что Пакистан получил финансовую помощь от Саудовской Аравии и Катара для погашения международных долгов, что заметно облегчило экономическое положение Исламабада. Как видим, посредническая миссия Пакистана ставит перед Индией сложные и неприятные вопросы, и в первую очередь следующего содержания: «Мог ли Нью-Дели, по крайней мере, продемонстрировать намерение выступить в качестве посредника в переговорах по Ближнему Востоку, от которых зависит очень многое, в том числе и для самой Индии?»

При ответе на данный вопрос прежде всего стоит подчеркнуть, что спровоцированный ростом цен на нефть энергетический кризис и для Индии обернулся практически катастрофой, поскольку эта страна закупает половину нефти и 60 процентов сжиженного газа на Ближнем Востоке, и большая часть этих ресурсов проходит через Ормузский пролив. Война вызвала нефтяной шок, который потряс индийскую экономику. Мигранты, с трудом зарабатывающие на жизнь в индийских городах, теперь стекаются на вокзалы, чтобы вернуться в свои деревни. Заводы закрылись из-за неопределенности с энергоснабжением. Нехватка удобрений ставит под угрозу продовольственную безопасность страны, а индийская рупия находится в свободном падении.

В докладе ООН содержится предупреждение о том, что война с Ираном может обречь на нищету до 2,5 миллиона индийцев. Вместе с тем индийское правительство не в состоянии купировать эти экономические проблемы, порожденные ближневосточным противостоянием. Таким образом, исходя из сказанного следует, что для Индии было критически важно стать посредником между США и Ираном, однако у кабинета Моди не оказалось инструментов, чтобы занять это место.

В то же время Исламабад находится в центре внимания мировой дипломатии и пожинает политические и экономические дивиденды. При этом, что немаловажно, Пакистан играет ключевую роль в американо-иранских переговорах благодаря своей политике баланса. В частности, Вашингтон по стратегическим соображениям предпочитает взаимодействовать именно с этим государством, поскольку американские инвесторы играют важную роль в экономике страны на протяжении последних двух десятилетий. И для Белого дома такой расклад – это своего рода выигрышный ресурс, так как позволяет ему сохранять свое присутствие даже вне поля боя.

С другой стороны, Пакистан расположен в непосредственной географической близости к Ирану и имеет с ним дипломатические связи, что обеспечивает бесперебойную логистику и координацию между двумя сторонами. Таким образом, Исламабад уникальным образом балансирует между лояльностью к Белому дому и достаточной удаленностью от антииранской коалиции. В свою очередь, близость пакистанского истеблишмента к Пекину обеспечивает усилиям Пакистана более широкую международную поддержку.

В данном контексте не стоит сбрасывать со счетов и транспортно-логистическую составляющую. Так, в последние годы Индия инвестировала около 370 млн долларов в развитие порта Чабахар, который, согласно планам Нью-Дели, должен был направить в обход Пакистана грузы из Центральной Азии. С момента ввода в эксплуатацию через него прошло более восьми миллионов тонн грузов, что, казалось бы, оправдывало возложенные на него надежды. Однако после начала переговоров в Исламабаде вновь возросла роль порта Гвадар, расположенного в китайско-пакистанском экономическом коридоре и связанного с инициативой «Один пояс –– один путь». Этот портовый город приобрел в буквальном смысле слова стратегическое значение как рычаг давления Исламабада и на Вашингтон, и на Поднебесную.

В приложении к геополитическому разрезу необходимо отметить, что позиция, занимаемая Индией в конфликтах последнего десятилетия, не способна выдержать испытание кризисом.
Как итог, доктрина стратегической автономии и «блестящей изоляции» индийского правительства в современных условиях турбулентности себя не оправдала. Это привело к тому, что Нью-Дели уступил инициативу Пакистану, что, по мнению индийской оппозиции, является некомпетентностью и абсолютно недопустимо для государства, позиционирующего себя в качестве развивающейся сверхдержавы.