Даур Буава: между ненавистью, политикой и наркотиками Статья Владимира Цхведиани

27–28 августа 2026 года в Тбилиси был обнаружен мертвым Даур Буава — один из наиболее заметных абхазских блогеров, выступавших за грузино-абхазский диалог и примирение. Буава получил известность благодаря видео в TikTok и публичным выступлениям, в которых призывал абхазов и грузин отказаться от взаимной вражды.

После смерти Буава в абхазской сепаратистской среде его называли «предателем» и связывали гибель с грузинскими спецслужбами. Представители грузинской прозападной оппозиции, напротив, обвиняли в произошедшем российскую ФСБ и пытались связать смерть Буава с «Грузинской мечтой».

Однако материалы расследования прокуратуры Грузии указывают на другую картину. 23 августа к Буава в съемную квартиру в Диди-Дигоми пришла знакомая, гражданка Украины В.К. С собой она принесла метадон, который они вместе употребили. По ее словам, около 03:00 она потеряла сознание, а утром 25 августа обнаружила Буава без сознания и с тяжелым дыханием. Испугавшись, она покинула квартиру, никому не сообщив о его состоянии. Камеры зафиксировали, как в 09:43 она вышла из подъезда при помощи местных жителей.

Экспертиза подтвердила употребление Буава метадона и алкоголя, метадон был найден и в квартире. МВД Грузии также задержало двух человек, связанных с приобретением наркотика, который впоследствии употребили Буава и В.К. При этом следствие пока не называет метадон официальной причиной смерти: расследование продолжается, в том числе по статье 115 УК Грузии о доведении до самоубийства. В.К. предъявлено обвинение по статье 128 УК — оставление в опасности.

Эта трагедия вновь ставит вопрос не только о грузино-абхазском примирении, но и о серьезной проблеме наркотиков среди молодежи, особенно в сепаратистской Абхазии.
Даур Буава родился в 1994 году, уже после окончания войны 1992–1993 годов, завершившейся установлением контроля сепаратистских сил над большей частью Абхазии и массовым изгнанием грузинского населения. В результате войны значительная часть домов и квартир оказалась оставленной прежними владельцами и впоследствии была занята другими людьми.

Судьба многих семей, оказавшихся в таких обстоятельствах, складывалась непросто. Абхазское общество неоднократно говорило о социальных последствиях войны, в том числе о разрушении привычной системы общественных связей, оттоке образованных людей и деградации городской среды. В городах, переживших этнические чистки и массовый исход населения, исчезла значительная часть прежней многонациональной интеллигенции и городской культуры.

Особенно тяжелыми были последствия для молодежи. Семьи, переселившиеся в города из сельской местности, оказывались в совершенно иной социальной среде. Разрыв традиционных связей, отсутствие перспектив, экономические проблемы и атмосфера послевоенного общества создавали благоприятную почву для социальных болезней, в том числе наркомании. Но даже семьи, которые сами не имели отношения к мародерству и захвату чужого имущества, не могли существовать в вакууме. 

Выросший в Ткварчели Даур Буава также формировался в обществе, где сепаратистские власти десятилетиями культивировали враждебное отношение к Грузии и грузинам, подчеркивали различия между двумя народами и возвеличивали войну 1992–1993 годов как «отечественную». Именно в этой атмосфере он начал свою публичную деятельность. Первоначально его отношение к Грузии, судя по его ранним публикациям, мало отличалось от официальной сепаратистской риторики. Однако в 2021 году, познакомившись с жизнью Грузии, Буава смог пересмотреть многие свои прежние представления. Он переехал в Тбилиси, а в 2022 году получил грузинское гражданство. После этого у него возникли проблемы с возвращением в Абхазию. В 2022 году де-факто власти Абхазии возбудили против Буава дело о «государственной измене», обвинив его в публикации в TikTok материалов, которые якобы пропагандировали присоединение республики к Грузии.

В июле 2023 года Буава выступил в Европейском парламенте, где говорил о необходимости урегулирования грузино-абхазского конфликта и подчеркивал готовность грузинской стороны протянуть руку абхазскому населению. «Я сам абхаз, из Абхазии, проживаю в Тбилиси на протяжении двух лет. Я для себя многое увидел, многое понял», — заявил он.

Буава стал редким примером человека, сумевшего преодолеть прежние представления и перейти от конфронтации к диалогу. В этом и заключается особый трагизм его судьбы. Тем временем молодые абхазы, остающиеся в плену радикальных сепаратистских идей, получают совершенно иные ориентиры.

Показателен пример Ахры Авидзбы с позывным «Абхаз», командира подразделения «Пятнашка», воевавшего на Донбассе. Даже его бывший соратник, экс-«министр обороны» сепаратистской ДНР Игорь Стрелков (Гиркин), публично называл Авидзбу «уголовником, бандитом и наркоманом».

Культ войны, силы и криминала, помноженный на отсутствие перспектив, вряд ли способствует здоровой общественной атмосфере и, напротив, создает почву для распространения наркотиков. Переехав в Тбилиси, Буава, казалось, получил шанс начать новую жизнь. Он женился на грузинской девушке и мог создать семью, основанную уже не на вражде, а на отношениях между представителями двух народов. Но и здесь его история оказалась далека от счастливого финала. Вокруг Буава постепенно сформировалось новое политическое окружение, и его риторика во многом стала соответствовать повестке грузинской прозападной оппозиции. Если раньше сепаратистская пропаганда учила его видеть источник всех бед в Грузии и грузинах, то теперь в его окружении главным объектом критики стали Россия, русские и «Грузинская мечта», которую оппозиция обвиняла в связях с Москвой. При этом Буава положительно отзывался о некоторых инициативах грузинского правительства в отношении абхазов, хотя в целом его политику не поддерживал.

Сегодня представители оппозиции оспаривают версию следствия, связанную с наркотиками, делая акцент на политической деятельности Буава. Его бывшая супруга также отрицала наличие у него наркотической зависимости и обвиняла некоторых его коллег в использовании трагедии для самопиара. По ее словам, сам Буава при жизни говорил, что не доверял людям, с которыми работал.

Делать окончательные выводы о влиянии его нового окружения пока преждевременно. Следствие продолжается. Однако установленным фактом остается совместное употребление наркотика с В.К. и последующее оставление Буава без сознания.

Трагедия Даура Буава должна стать поводом не для очередной политической спекуляции, а для разговора о том, что происходит с молодыми людьми, оказавшимися между наследием войны, политической пропагандой и наркотиками.

Буава сумел преодолеть навязанную ему ненависть к Грузии и сделал шаг навстречу грузинам, став одним из символов возможного примирения двух народов. Но его судьба показала, насколько хрупок этот путь.

Вместо примера успешного примирения Буава оказался жертвой сразу нескольких разрушительных факторов — последствий войны, политической радикализации и наркотиков. И теперь его трагическая судьба сама может стать препятствием для того грузино-абхазского примирения, которому он когда-то решил служить.

Владимир Цхведиани, Грузия, специально для Caliber.Az