ООН: есть ли выход из тупика неэффективности? Экспертные мнения на Caliber.Az

Президент Казахстана заявил, что ООН перестала быть эффективной из-за снижения доверия между странами. Об этом Касым-Жомарт Токаев сказал, выступая на заседании БРИКС в формате «аутрич» в Нью-Дели.

«Мир и стратегическая стабильность являются необходимыми условиями для экономического и устойчивого развития. Приоритетом должен стать переход от деэскалации региональной напряженности к долгосрочной стабильности посредством политического диалога и последовательной дипломатии», — сказал он.

По словам Токаева, эрозия международной безопасности и затяжные конфликты повышают риск новой гонки вооружений и стратегических просчетов. Он также подчеркнул необходимость диалога между ядерными державами для снижения ядерных рисков.

«ООН не может быть эффективна, так как снизилось доверие между странами...Устав ООН следует соблюдать последовательно, а не избирательно. Реформа Совета Безопасности должна отражать современные реалии и обеспечивать справедливое представительство Азии, Африки и Латинской Америки. Развивающиеся средние державы также должны иметь более весомый голос в принятии глобальных решений», — заявил Токаев, назвав организацию безальтернативной площадкой и призвав к ее реформе.

Токаев отметил, что Астана рассматривает БРИКС как площадку для сотрудничества, дополняющую систему многосторонних отношений с центральной ролью ООН.

Вопрос реформирования ООН остается на повестке дня много лет. Однако насколько реалистична глубокая реформа организации и Совета Безопасности в условиях различия интересов их членов? Какие механизмы способны повысить эффективность ООН и укрепить ее роль в международных отношениях?

Своими оценками этих вопросов с Caliber.Az поделились известные иностранные эксперты.

Профессор политологии и международных отношений Университета штата Теннесси (США) Андрей Коробков отметил, что предложения по реформированию ООН обсуждаются уже десятилетиями, однако практического решения так и не найдено.

«Давно уже говорится, что или великие державы должны быть лишены права вето, или должно быть введено квалифицированное право вето, когда по крайней мере две страны должны проголосовать против решения, чтобы его заблокировать. Очень часто предлагается расширение Совета Безопасности — в основном речь идёт о четырёх странах: Германия, Япония, Индия и Бразилия. Каждый из этих вариантов имеет своих сторонников и своих оппонентов», — сказал он.

По словам Коробкова, кандидатуры этих стран также вызывают разногласия. Германия сталкивается с вопросами, связанными с ее историей, Япония — с возражениями России, Китая и обеих Корей, кандидатура Бразилии — с позицией испаноязычных стран Латинской Америки, а расширение представительства Индии не устраивает Китай и вызывает вопросы у исламских государств с учетом интересов Пакистана.

«Поэтому все эти предложения высказываются десятками лет, но воз и ныне там», — отметил профессор.

Он также заявил, что, несмотря на появление новых международных структур, ООН пока не имеет практической альтернативы.

«Трамп попытался создать какие-то структуры, в том числе Совет мира. Но в действительности ООН, пережившая период холодной войны, не имеет даже сейчас практической альтернативы. Хотя администрация США уже ясно дала понять, что она может и готова урезать финансирование как ООН, так и основным аффилированным организациям в структуре ООН», — рассказал Коробков.

По его словам, одновременно происходит создание альтернативных объединений странами Глобального Юга и новыми центрами силы.

«Совершенно иные организации сейчас создаются странами Глобального Юга и новыми великими державами, бросающими вызов существующей системе и конкретно монополии Глобального Севера. Многие из них находятся под фактическим лидерством Китая просто вследствие его экономического и финансового доминирования. В качестве примера можно упомянуть инициативу «Один пояс, один путь», а также Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) и особенно БРИКС».

Коробков отметил, что БРИКС расширяется и формирует альтернативные экономические и политические институты.

«Вопрос заключается в том, могут ли эти организации стать равноправными для их членов или там всё равно будет доминировать Китай, и насколько они будут готовы бросить вызов США и Глобальному Северу в целом. Идёт постепенное размывание существующих структур и создание альтернативных, что отражает общие изменения баланса сил как в мире в целом (между Глобальным Севером и Глобальным Югом), так и в определенных регионах, прежде всего в Евразии», — заключил Коробков.

Глава правления Института безопасности Восточной Европы (Киев) Анатолий Пинчук отметил, что вопрос реформирования ООН неоднократно поднимался, особенно в отношении Совета Безопасности.

«Однако, помимо небольших внутренних институциональных преобразований — таких как создание Группы ООН по вопросам развития (UNDG) или структуры «ООН-женщины» путём объединения нескольких разрозненных отделов, — сущностных изменений не произошло.

Все инициативы по изменению принципов формирования и функционирования Совета Безопасности блокировались — в первую очередь теми или иными постоянными членами Совбеза, а также группами стран, претендующих на дополнительные места постоянных членов.

Согласно статье 108 Устава ООН, для внесения любой поправки требуется голосование 2/3 членов Генеральной Ассамблеи ООН и ратификация поправки парламентами 2/3 стран-членов, включая всех пяти постоянных членов Совбеза.

Это означает, что каждый из пяти постоянных членов имеет возможность заблокировать любую реформу на стадии ратификации, даже если за неё проголосует подавляющее большинство стран мира. Учитывая позиции США, России и Китая, подобный консенсус, необходимый для проведения реформы, пока не представляется возможным», — заключил Пинчук.