Правозащитник Арутюнян: Если ты побежден, ты должен принять свое поражение

«После 44-дневной войны и нашего сокрушительного поражения армянская сторона, наши власти не смогли правильно понять, оценить ситуацию и предпринять правильные шаги. На протяжении всего процесса, по крайней мере до последнего периода, даже в середине этого года, они всю надежду возлагали на Россию».

Как передает Caliber.Az, об этом правозащитник Вардан Арутюнян заявил в ходе беседы на армянском телеканале «А1+».

«Однако, нельзя было полагаться только на Россию, и об этом говорил не только я, но также многие другие. Потому что 44-дневная война показала, что Россия не наш союзник. Власти это не слышали, и довели это до сегодняшней ситуации.

Что касается, трех принципов мирного договора озвученными властями Армении, то могу сказать, что они были изначально, в добавок были права и безопасность армян Карабаха. То есть, если бы власти Армении были дальновидными, если бы власти «арцаха» были дальновидными и реалистичными, и могли бы понять и правильно оценить ситуацию, они пошли бы на переговоры с азербайджанцами. К сожалению, Самвел Бабаян был единственным, который был сторонником переговоров. Однако и власти Армении и «арцахская» стороны не пошли на переговоры. Особенно противилась переговорам «арцахская» сторона после приезда Рубена Варданяна в Карабах. И последние действия Азербайджана были неожиданными для всех, даже для армян Карабаха, которые не пошли на переговоры, и считали, что Азербайджан не сделает последний шаг.

На счет интеграции, скажу, что если ты уже побежден, то должен признать собственное поражение, принять свое поражение, и действовать исходя из собственного поражения. Ты побежден и попытаешься вести себя так, как будто этого не было. Ты потерял все. Мы сегодня потеряли все, потому что не признали поражение 2020 года. Мы не признали своего поражения и не признаем его сейчас. Мы проиграли, но продолжаем говорить или думать с идеями, которые у нас были, до августа 2020 года. Мы не поняли и глубоко не ощутили своего поражения. Поэтому мы имеем сегодняшнею ситуацию», - заявил правозащитник.