Железная логика дорог Россия и Армения увеличивают взаимный грузопоток

На фоне продолжающегося охлаждения между Москвой и Баку, связанного с отсутствием четких шагов России по признанию ответственности за сбитый ровно год назад над Грозным азербайджанский самолет, экономическая активность в регионе при участии России, тем не менее, демонстрирует тенденцию к росту.

Так, стало известно, что Москва обсуждает с Ереваном возможность поставок удобрений транзитом через Азербайджан. Об этом заявил вице-премьер России Алексей Оверчук. Он также отметил, что еще первая отправка российского зерна в Армению через территорию Азербайджана стала важным событием: «Мы считаем это действительно значимым. Впервые более чем за 30 лет, впервые за время независимого существования Армении и Азербайджана прошел поезд с зерном. Мы также обсуждаем возможность загрузки этой линии другими видами грузов — удобрениями», — подчеркнул Оверчук.

Далее Оверчук сообщил, что Москва и Ереван обсуждают расширение двусторонней торговли за счет импорта из Армении: «Речь идет о том, чтобы обеспечить обратную загрузку — из Армении в Россию через территорию Азербайджана». «Это сдвиги, которые еще недавно казались маловероятными», — добавил он. И с этим трудно не согласиться: происходящие события действительно меняют реальность Южного Кавказа.

Россия старается использовать возможности, открывающиеся в результате процесса мирного урегулирования между Азербайджаном и Арменией. Однако возникает вопрос: удовлетворена ли Россия в принципе нынешним состоянием экономического сотрудничества с Арменией и, если да, не вступают ли ее экономические интересы в противоречие с геополитическими?

С самого начала стоит отметить, что нынешняя правящая элита Армении в долгосрочной перспективе нацелена на постепенное вытеснение российского бизнеса и, шире, на сокращение определяющей роли России в экономике страны. Это касается, в частности, энергетики, газоснабжения, железных дорог. Риски потери влияния для Москвы существуют, но, можно сказать, они уже «включены в бюджет» Кремля. Это связано с тем, что победа Азербайджана в 44-дневной войне и полное восстановление его суверенитета привели к тектоническим сдвигам в регионе. Южный Кавказ укрепляет субъектность и снижает зависимость от России. Особенно остро этот процесс ощущается в Армении, которая на протяжении десятилетий считалась форпостом России в нашем регионе. То есть, речь идет не только об экономике, но и о сломе прежней геополитической парадигмы.

Россия, тем не менее, не оставляет попыток использовать свое влияние, чтобы вернуть к власти в Армении силы, лояльные Москве. Однако эти шаги носят в большей степени реактивный характер — действия Пашиняна зачастую опережают оппонентов на несколько шагов.

В этих условиях Москва руководствуется принципом «лучше использовать то, что есть, чем сжигать мосты». К слову, о мостах — точнее, о дорогах и маршрутах. Здесь возникает закономерный вопрос: можно ли считать «маршрут Трампа» — символическое присутствие США на Южном Кавказе — геополитическим поражением России?

Ответ неоднозначен. Пока нет признаков, что присутствие США примет военную форму. Однако сам факт участия Штатов в проекте, который может стать опорой новой экономики Армении, уже демонстрирует снижение российского влияния.

Другое дело, что Дональд Трамп не рассматривает Россию как геополитического противника и, скорее, склонен к партнерству, чем к конфронтации. Но с возможным через несколько лет уходом его команды и приходом к власти представителей другого политического лагеря внешнеполитическая линия США, вероятно, изменится. Сам же «Маршрут Трампа» при этом останется — и может со временем превратиться из дороги сотрудничества в линию раздора между РФ и США.

До этого, впрочем, еще далеко. А пока Москва старается извлечь из складывающейся ситуации максимум выгоды.