«Вход-выход»: игры Еревана вокруг ОДКБ Caliber.Az из Минска

Вопрос выхода Армении из Организации Договора о коллективной безопасности ранее обсуждался, но в настоящее время на повестке дня его нет. Об этом на этой неделе замминистра иностранных дел Мнацакан Сафарян заявил журналистам в парламенте в ответ на просьбу прокомментировать недавние слова секретаря Совета безопасности РА Армена Григоряна о том, что Ереван ранее обсуждал вопрос о выходе из ОДКБ.

Когда именно обсуждался данный вопрос, правильнее спросить у самого Григоряна, но, возможно, это было после сентябрьской эскалации в прошлом году, говорит он. Затем было принято решение этого не делать и продолжать совместную работу. Свои вопросы армянская сторона представила на ноябрьском саммите ОДКБ в Ереване, вспомнил дипломат.

«Работа продолжается. Пройдут и обсуждения по обстановке на Южном Кавказе, о чëм мы дополнительно сообщим. Ситуация сложная, и мы, будучи членом ОДКБ, имея также обязательства, продолжаем надеяться, что наша работа приведëт к некоторым результатам», — сказал замглавы МИД Армении.

На вопрос, будет ли в дальнейшем ставиться вопрос о выходе из ОДКБ, замминистра ответил, что всë зависит от конкретной ситуации.

На вопрос же, как Ереван относится к заявлениям МИД России о готовности разместить миссию ОДКБ на армянской территории, Сафарян напомнил о позиции руководства республики: организация должна выступить с политической оценкой ситуации. И тут речь явно о том, что Азербайджан в сентябре 2022 года якобы вторгся на часть территории Армении и продолжает еë «оккупировать».

Да, претензии Еревана к ОДКБ никуда не делись. Но, как мы видим, и надежды какие-то остаются. Впрочем, вся эта ситуация выглядит странной. Продолжается какой-то торг. Когда МИД РФ заявил, что «Россия ожидает от армянских партнëров инициативных шагов по возобновлению предметной работы с целью развëртывания на территории республики миссии ОДКБ», в ответ прозвучало примерно то, что сказал Сафарян – мол, давайте, признайте публично, что Азербайджан совершил «агрессию» против Армении, тогда и поговорим. Не очень понятна конечная цель и намерения Еревана в отношении этого военного союза.

Итак, хочет ли Армения покинуть ОДКБ, или всё еще считает это опасным для себя? И второе - готова ли Москва «отпустить» эту страну, или боится, что это вызовет центробежные тенденции в ОДКБ и блок вообще развалится?

Оценить истинный смысл происходящего Caliber.Аz попросил белорусского политолога, эксперта Центра изучения интеграции «Северная Евразия» Петра Петровского.

Наш собеседник считает, что вопрос выхода Армении из ОДКБ на сегодняшний день не стоит. А то, что ранее подобный вопрос поднимался в армянском информационном пространстве, связано с несколькими факторами.

«Во-первых, Ереван желал надавить на Москву, чтобы та предпринимала более проактивные действия в направлении отстаивания армянских интересов в регионе.

Во-вторых, это был сигнал в торге с западными партнерами Армении. Ереван решил продемонстрировать готовность к более глубокому взаимодействию и вовлечению Запада в решение конфликта с Азербайджаном, в том числе через привлечение западных миссий, а может и миротворцев.

И, в-третьих, не следует забывать, что около четверти населения Армении разделяет в той или иной мере идеологию предыдущих властей, т.н. «карабахского клана». А она, в отличие от политики Пашиняна, носит куда более радикальный и реваншистский характер. Пашинян решил тем самым обезопасить себя от внутриполитических волнений», - отмечает Петровский.

Однако подобная политика вызвала недоверие как в Брюсселе, так и в Москве и Вашингтоне, говорит эксперт.

«Брюссель и Вашингтон в контексте украинского кейса не видели и не видят реальных возможностей выдавливания России из Армении, так как Москва теперь стала более бдительной в ситуации проникновения Запада в зону ее интересов в ситуации суживания зоны влияния России и наличия антироссийской коалиции.

Для Москвы в контексте противостояния с Западом роль Южного Кавказа возросла и носит сейчас характер «дороги жизни» в Иран и Турцию. И было бы смешно от нее ожидать отказа от может и проблемных, но все же союзников, подобно Армении.

Более того, в Москве все больше понимают, что союзничество с Ереваном должно строиться не по схеме противостояния последнего с Баку, а в силу новой геополитической ситуации, являться инструментом нормализации отношений Азербайджана и Армении, а также Армении и Турции. Россия сегодня заинтересована в преодолении вооруженного противостояния с сохранением баланса интересов на Южном Кавказе. Главным здесь является недопуск в регион стран, которые не имеют с ним ничего общего. А сегодня пытаются сюда проникнуть не только страны Запада, такие как Великобритания, Германия, США и Франция, но и, к примеру, Израиль, что Москву никак не устраивает.

Поэтому идеальной схемой новой нормальности в регионе является формула «3+3», где три крупных игрока (Иран-Россия-Турция) обеспечивают стабильность с тремя малыми игроками (Азербайджан-Армения-Грузия). На этом фоне видно желание Москвы нормализовать ситуацию не только в кейсе Карабаха, но и своих отношений с Тбилиси.

Это напрямую затрагивает интерес России создать из Южного Кавказа сильнейший логистический хаб в коридоре Север-Юг, который бы стабильно соединял Иран и Турцию с Россией.

В этом раскладе Армения пытается в силу новых геополитических обстоятельств выстроить новую формулу сотрудничества с ОДКБ, а Россия усилить организацию институционально. По своему Уставу ОДКБ не может вмешиваться в карабахский вопрос без решения на то Азербайджана, но вот решать проблемы безопасности Армении может. Не следует еще забывать о наличии военной базы России в Гюмри, что является определенной красной линией для Москвы. В случае угрозы ее личному составу или решению каких-либо поставленных перед ней задач Россия будет реагировать уже вне ОДКБ в одностороннем порядке.

Исходя из этого ни Россия, ни Армения сегодня не заинтересованы в отказе от сотрудничества между странами в формате ОДКБ. Армения осознает, где те красные линии России, а Россия - значимость для себя Армении в общей канве геополитики Южного Кавказа», - считает белорусский политолог.

Самир Ибрагимов