Двойные стандарты Варшавы — от Киева до Баку Парадокс польской внешней политики

Польша так долго и настойчиво добивалась, чтобы с её мнением считались, что в Варшаве, похоже, перестали различать два совершенно разных права: иметь собственный голос и говорить за других. Стремление отстаивать первое вполне понятно. Но, присваивая себе второе, польское руководство всё чаще выглядит провинциальной державой, возомнившей, будто ей выдали мандат определять, кто вокруг ведёт себя достойно, а кто — нет.

Очередной сигнал Варшаве пришёл из Баку. 28 августа посол Польши в Азербайджане Павел Радомский был вызван в Министерство иностранных дел. Ему выразили решительный протест и вручили ноту — из-за передачи, вышедшей двумя днями ранее на англоязычном TVP World.

Приговор Азербайджану ведущий вынес уже во вступительной подводке. Дальше — до боли знакомый сценарий: права человека, демократия и Азербайджан на скамье подсудимых. Азербайджанская позиция, десятилетия оккупации международно признанных территорий и судьба сотен тысяч азербайджанцев, изгнанных из родных домов, в эфире остались лишь фоном. Пересказывать прозвучавшую ложь и разбирать каждый антиазербайджанский выпад мы не станем. Доказывать обратное — тоже. Оправдываются те, кому есть в чём оправдываться. Нам — не в чем. Польское общественное телевидение выдало грязную антиазербайджанскую пропаганду за аналитику.

Сразу оговоримся. Баку не ждёт от польских журналистов комплиментов. Но между критикой и обвинительным актом есть разница. Особенно когда этот акт предъявляет общественный вещатель, который содержится за счёт польского налогоплательщика.

МИД Азербайджана назвал прозвучавшие в эфире утверждения предвзятыми, необъективными и совершенно неприемлемыми, отдельно указал на провокационное поведение ведущего, а появление такого контента на финансируемом польским правительством канале расценил как недружественный шаг, противоречащий духу партнёрства и способный нанести серьёзный ущерб двусторонним отношениям. Польскую сторону призвали принять незамедлительные и эффективные меры.

В Баку отдельно указали и на время выхода передачи. Между Азербайджаном и Арменией идут процессы нормализации и мирного урегулирования, Азербайджан прилагает усилия для обеспечения прочного мира, стабильности и безопасности в регионе. И именно в этот момент TVP World выпускает материал, искажающий правду. В МИД заявили, что это вызывает вопросы у азербайджанской стороны.

Туск менял TVP — Туску и отвечать

Спрятаться за удобным объяснением, что телевидение живёт отдельно, а правительство о его редакционной политике ничего не знает, Варшаве будет трудно. После возвращения Дональда Туска к власти именно его кабинет затеял перестройку СМИ. 19 декабря 2023 года министр культуры Бартоломей Сенкевич уволил руководство TVP, Польского радио и агентства PAP, а информационный канал TVP Info исчез из эфира. 27 декабря — через несколько часов после отставки директора Филипа Стычиньского — был отключён и TVP World. В тот же день Сенкевич объявил о ликвидации общественных медиа, объяснив это реструктуризацией. Английская редакция вернулась в эфир в марте 2024 года — с новой командой и обновлённым форматом.

Нынешний TVP World, стало быть, никак не тянет на наследство предшественников, за которое Дональд Туск не отвечает. Канал работает после кадровой и политической операции, проведённой новым кабинетом.

Вопрос о том, кто лично визировал сценарий передачи, можно оставить в стороне. Ответственность за внешнее вещание общественного телеканала в любом случае лежит на правительстве. Если оно меняет руководство TVP ради «восстановления беспристрастности», ему придётся объяснить, почему результатом реформы стала односторонняя кампания против государства, которое Польша официально называет партнёром.

Тем более что 25 июня в Гданьске, на полях конференции по восстановлению Украины, министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов встречался со своим польским коллегой Радославом Сикорским. Стороны приветствовали позитивную динамику двусторонних отношений, говорили о регулярном политическом диалоге, экономическом сотрудничестве, торговле и инвестициях. Байрамов также рассказал главе польского МИД о мирном процессе с Арменией и восстановлении освобождённых территорий.

Прошло два месяца. Польская дипломатия не успела убрать со стола протокольные улыбки, а финансируемый государством телеканал уже зачитал Азербайджану политический приговор.

Какая из этих двух Польш настоящая? Та, что говорит о партнёрстве, или та, что через государственный эфир объясняет Азербайджану, как ему следует жить?

Польская «сверхдержава» из телевизионной студии

Премьер-министр Польши Дональд Туск — архитектор нынешнего курса Варшавы. Радослав Сикорский — его опытный и самый громкий внешнеполитический голос, одновременно занимающий посты вице-премьера и министра иностранных дел. У этой связки понятная цель: вернуть Варшаву за стол, где решается судьба Европы. Амбиция естественная. Польша — крупное государство Евросоюза, восточный фланг НАТО. Сложности начинаются там, где реальный политический вес превращается в манию международного наставничества.

9 июня Туск публично возмутился тем, что лидеры Великобритании, Франции и Германии обсуждали украинское урегулирование в Лондоне без Польши. 19 июня, после саммита ЕС, он выразился ещё жёстче: ни один формат не вправе говорить от имени всего Евросоюза, а договорённости, достигнутые без Варшавы, Польша легитимными не признает. Требовать себе место Польша вправе. Но пропуск за большой стол выписывают за вес и последовательность, за умение отвечать за сказанное. Великая держава отличается от страны с великодержавным комплексом прежде всего тем, что её дипломатия, правительство и государственные институты говорят на одном языке.

Варшава заговорила голосом Парижа

Здесь и главный парадокс варшавской политики. Дональд Туск много лет возглавлял Европейский совет. Его возвращение в Варшаву восприняли как возвращение Польши в «правильную Европу». Сикорский давно встроен в европейские и трансатлантические элиты. Само по себе это не преступление и не повод для подозрений. Но державы первого ряда чужих формулировок не переписывают — они производят собственные. Варшава требует, чтобы её слушали, и произносит то, что услышала в другом месте.

Особенно заметно сближение Варшавы с Парижем. В мае 2025 года Туск и Эммануэль Макрон подписали в Нанси договор о дружбе и сотрудничестве, предусматривающий расширенное взаимодействие и взаимную помощь при военной угрозе. 20 апреля 2026 года, уже в Гданьске, Туск подвёл итог: сотрудничество с Францией — от ядерной сферы до совместных учений — «не имеет никаких границ», а Франция названа самым верным партнёром Польши. Цитату, между прочим, разнёс по миру тот самый TVP World.

Польша имеет полное право сближаться с Францией. Это её суверенный выбор. Ровно такое же право есть у Азербайджана — самому определять партнёров, выстраивать отношения с Турцией, Израилем, США, Евросоюзом, государствами Центральной Азии и при этом защищать собственные интересы.

Украина: солидарность до первого польского фермера

Двойственность польской политики особенно заметна на украинском направлении. Было бы несправедливо отрицать вклад Варшавы в поддержку Киева после начала полномасштабной российско-украинской войны. Польша передавала Украине оружие, предоставляла транспортные коридоры, принимала беженцев и стала одним из основных логистических узлов западной помощи: значительная часть военных и гуманитарных грузов поступала через её территорию.

Но помощь первых лет — не индульгенция на всё, что Варшава делала потом.

Стоило украинскому зерну задеть интересы польских производителей, как солидарность с Киевом закончилась у ворот польского элеватора. Варшава сохранила односторонний запрет на ввоз украинского зерна даже после того, как общие правила Евросоюза изменились. В июне 2026 года еврокомиссар по сельскому хозяйству Кристоф Хансен приехал в Варшаву с прямым упрёком: экономических оснований у польского эмбарго нет, а торговому соглашению Евросоюза с Украиной оно противоречит. В середине августа министр сельского хозяйства Польши Стефан Краевский ответил: «Я не хочу отменять запрет». Украинское зерно, по его словам, должно уходить транзитом на рынки третьих стран и не оставаться в Европе.

Польские фермеры блокировали границу, зерно высыпали из вагонов, Туск допускал распространение ограничений на новые категории продукции. Варшава объясняла это защитой национального рынка. Мы не спорим: любое правительство обязано считаться с интересами собственных граждан, но тогда придётся признать простую вещь: национальные интересы есть не только у Польши.

Когда Варшава ограничивает украинский импорт, это называется защитой польских фермеров. Когда Азербайджан защищает собственную безопасность и политическую самостоятельность, польские комментаторы немедленно обнаруживают дефицит демократии. Так где же последовательность?

То же и в отношении беженцев. 5 марта 2026 года в Польше перестал действовать специальный закон 2022 года о помощи украинцам. Законопроект внесло правительство, парламент его принял, президент Кароль Навроцкий подписал. Неработающих совершеннолетних украинцев по медицинскому обеспечению приравняли к незастрахованным полякам. Государственную помощь с жильём и питанием сохранили только для особо уязвимых — пожилых и людей с инвалидностью. Право открывать бизнес наравне с гражданами Польши отменили, школьные программы адаптации украинских детей свернули к концу учебного года. Подписывая закон, Навроцкий сказал, что обещал покончить с «эпохой безусловных привилегий», — и обещание выполнил. Украинских беженцев в стране на тот момент оставалось около миллиона.

Ещё нагляднее отношение Варшавы к мигрантам, которые пытаются попасть в Польшу через Беларусь. Дональд Туск, годами позиционировавший себя представителем либеральной Европы, выбрал на белорусской границе одну из самых жёстких линий из возможных. В марте 2025 года Польша приостановила приём заявлений на международную защиту — сначала на 60 дней. Правозащитники назвали это вопиющим нарушением международных обязательств. Временную меру продлевали снова и снова: в июле 2026 года — уже в восьмой раз, и запрет действует непрерывно больше года. 

Польша поступает как государство, которое исходит из собственных угроз и интересов. Азербайджан делает ровно то же самое. С одной поправкой: Баку не читает Варшаве лекций о том, как ей жить.

Где же второй Качиньский?

Печальнее всего наблюдать за этим политическим перерождением, вспоминая бывшего президента Польши Леха Качиньского. Он тоже хотел видеть Польшу сильной. Справедливый политик, убеждённый атлантист, непримиримый противник российского влияния. Но силу он понимал иначе, чем нынешняя Варшава: она набирается союзами, подписанными договорами и уважением к тем, с кем эти договоры заключены.

При нём отношения с Азербайджаном получили по-настоящему стратегическое содержание. За два с небольшим года президент Польши побывал в Азербайджане пять раз: дважды в 2007-м, дважды в 2008-м и в июле 2009-го. Ильхам Алиев в те же годы дважды приезжал в Варшаву. Говорили о нефти и газе, о безопасности — о вещах, которые обе стороны считали одинаково важными.

Во время официального визита в Баку 2–3 июля 2009 года Качиньский заявил, что Азербайджан способен серьёзно повлиять на энергетическую безопасность Европы, а отношения двух стран назвал стратегическим партнёрством. Позиция по Карабаху у Качиньского тоже была ясной. Ещё в феврале 2008 года в совместной декларации с Ильхамом Алиевым Польша высказалась за урегулирование конфликта при соблюдении суверенитета, территориальной целостности и нерушимости границ в соответствии с Уставом ООН. За вклад в развитие двусторонних отношений польский президент был награждён высшим орденом Азербайджана — орденом Гейдара Алиева.

Через семь лет после его гибели, стоя рядом с Анджеем Дудой в Варшаве, Ильхам Алиев вспомнил Качиньского как своего друга и друга Азербайджана, а новый этап польско-азербайджанских отношений назвал логическим продолжением его эпохи. Качиньский не относился к Азербайджану снисходительно. Он относился к нему серьёзно. В этом и разница. Он видел перед собой самостоятельное государство, способное влиять на энергетическую безопасность Европы и региональную геополитику. Ученика, которому Варшава выставляет отметку за поведение, он перед собой не видел.

Второго Леха Качиньского в сегодняшней Польше нет. Есть Дональд Туск, вообразивший Польшу сверхдержавой. Есть Радослав Сикорский, привыкший говорить с миром тоном преподавателя, недовольного подготовкой аудитории. И есть TVP World, который сначала выносит Азербайджану приговор, а затем подбирает собеседника для его обоснования.

Урок окончен, пан профессор

Азербайджан требует элементарной взаимности. Если Варшава считает себя вправе обсуждать внутреннюю политику Азербайджана, пусть будет готова услышать вопросы о собственном отношении к украинским товарам, о беженцах, о приостановленном праве на убежище, о политической перестройке общественного телевидения и о расхождении между дипломатическими обещаниями и государственным эфиром.

Нельзя утром говорить Баку о партнёрстве, а вечером оплачивать телевизионную студию, из которой Азербайджану зачитывают политическую проповедь. Нельзя требовать для Польши места среди государств, определяющих будущее Европы, и одновременно превращать собственную внешнюю политику в набор чужих идеологических штампов. И уж тем более не стоит разговаривать с Азербайджаном как с государством, обязанным перед Варшавой отчитываться.

Вызов польского посла в МИД Азербайджана — повод для Варшавы задуматься: партнёрство плохо уживается с двойными стандартами, когда за столом переговоров говорят одно, а с государственного телеэкрана — другое. Лех Качиньский это понимал. Дональду Туску и Радославу Сикорскому пора бы этому научиться.