Грозит ли Ирану сценарий failed state? Аналитика Шерешевского

Американские ВВС уже больше недели наносят удары по Ирану после того, как иранские подразделения Корпуса стражей исламской революции (КСИР) атаковали международные танкеры в Персидском заливе. США потребовали от Тегерана официально отказаться от подобных действий, однако в ответ последовали новые нападения на суда.

Бомбардировки Ирана продолжаются практически ежедневно. Американская авиация атакует иранские базы вдоль побережья и на островах, стремясь лишить КСИР возможности наносить удары по судоходству. Под удары попадают ракетные установки, склады беспилотников, штабы и военные базы. В последнее время США также атакуют мосты, чтобы нарушить коммуникации южной группировки КСИР.

В экспертном сообществе распространено мнение, что действующую систему власти в Иране невозможно свергнуть или радикально ослабить исключительно ударами извне. Несмотря на 39-дневную войну, продолжавшуюся с 28 февраля до начала апреля, нынешние бомбардировки и ликвидацию почти всего политического и военного руководства Ирана, включая верховного лидера Али Хаменеи, американо-израильской коалиции не удалось разрушить существующую систему власти. Она также не смогла ни привести к власти лоялистов, подобно тому, как это произошло в Венесуэле после похищения американцами президента страны Николаса Мадуро, ни лишить Иран способности наносить удары по соседним государствам.

Сейчас американские удары даже не преследуют подобных целей. Они направлены лишь на то, чтобы подорвать возможности Тегерана блокировать Ормузский пролив, через который ранее проходило около 20% мировой торговли нефтью. Более того, Израиль не участвует в этих операциях. США стремятся вывести из строя системы запуска ракет и беспилотников в районе иранского побережья. Однако пока даже эта задача полностью не решена.

Вместе с тем стоит обратить внимание на то, что США и Израиль пока не приступали к последовательному уничтожению критической инфраструктуры Ирана. В стране насчитывается около 30 нефтеперерабатывающих заводов и сотни электростанций, включая несколько десятков крупных.

Теоретически США и Израиль способны атаковать эти объекты и вывести их из строя, что не представляется сложной задачей при полном господстве американо-израильской коалиции в воздухе. Они также могут разрушить мосты и другие ключевые объекты инфраструктуры. Именно такой сценарий иранские аналитики называют «попыткой фрагментации Ирана». В этом случае страна может погрузиться в хаос, столкнуться с массовым потоком беженцев, а в отдельных регионах, прежде всего в Курдистане, где уже происходят столкновения с курдскими сепаратистами, может разгореться гражданская война.

При таком развитии событий иранский режим рискует утратить управляемость, территориальную целостность и способность проводить внешние военные операции — именно этого, по мнению ряда экспертов, добиваются США и Израиль. Вместе с тем разрушение инфраструктуры неизбежно повлечет тяжелые последствия для гражданского населения.

США и Израиль также могут прибегнуть к своеобразной гибридной стратегии: вооружить курдские формирования, поддержать их высадкой подразделений 82-й воздушно-десантной дивизии США и обеспечить прикрытие с воздуха.

Похожая тактика была применена в Афганистане в 2001 году, когда американские силы совместно с Северным альянсом свергли режим талибов и заняли Кабул. Аналогичный подход использовался и в Сирии в борьбе против ИГИЛ, где США опирались на курдские формирования. Это необязательно приведет к смене власти в Тегеране, однако может разрушить целостность государственной системы и погрузить страну в хаос.

Если обе стратегии будут применяться одновременно, Иран, возможно, вообще перестанет существовать как централизованное государство. Впрочем, нет никаких гарантий ни того, что подобный план действительно будет реализован, ни того, что он окажется успешным. Однако столь же невозможно гарантировать, что США и Израиль никогда не попытаются реализовать подобный сценарий.

А как быть с негативными последствиями возможной попытки администрации Дональда Трампа превратить Иран в failed state для соседних арабских нефтедобывающих суннитских монархий? Такой сценарий грозит масштабным потоком беженцев, а сами арабские государства могут попытаться противодействовать подобным планам через лоббистские механизмы в Вашингтоне. Такое противодействие действительно возможно. Однако существует и другая сторона вопроса.

Дело в том, что нынешний Иран — наносящий ракетные удары по арабским соседям, атакующий танкеры в Ормузском проливе и стремящийся взимать плату за проход судов — сам по себе воспринимается ими как серьезная угроза. Государство, которое фактически держит соседей в постоянном напряжении, периодически обстреливает их и угрожает свободе судоходства, делает невозможной или крайне затрудняет постнефтяную модернизацию стран региона.

Между тем Саудовская Аравия, ОАЭ и другие государства Персидского залива стремятся построить постнефтяную экономику. Без ускоренной модернизации им не обойтись. Их социальные модели, основанные на широких льготах для коренного населения, вряд ли смогут сохраниться, если уровень жизни снизится до показателей Египта.

Но кто станет инвестировать в дата-центры в ОАЭ или алюминиевые заводы в Саудовской Аравии, если завтра Иран попытается атаковать их крылатыми и баллистическими ракетами, а также беспилотниками? Поэтому позиция арабских монархий Персидского залива может меняться. В одних ситуациях они способны лоббировать прекращение огня с Ираном, а в других — требовать от Вашингтона более решительных действий. Подобные примеры уже имели место.

В любом случае ситуация, сложившаяся вокруг американских бомбардировок Ирана, остается крайне динамичной. Рано или поздно обмен ударами — американскими по Ирану и иранскими по военным базам США в странах Персидского залива — может привести либо к новому соглашению о прекращении огня, подобному тому, которое действовало в июле, либо к очередному витку эскалации.

Пока политический барометр скорее указывает на дальнейшее обострение. Иран уже заявил, что, если США начнут уничтожать его критическую инфраструктуру, Тегеран может потребовать от своих союзников в Йемене — движения хуситов — начать массированные атаки на торговые суда в Красном море, а также на саудовский нефтяной порт Янбу и фактически на все суда, проходящие через Баб-эль-Мандебский пролив. Это еще одно стратегическое «узкое место» мировой торговли наряду с Ормузским проливом: сегодня через Баб-эль-Мандеб проходит не менее 7% мировых поставок нефти.

Поскольку поток танкеров через Ормузский пролив уже практически остановился из-за иранских атак, возможная активизация хуситов в Красном море способна нанести мировой экономике новый серьезный удар. В свою очередь, это вполне может стать причиной очередного витка военной эскалации между Ираном и США.